Офицеры и джентльмены - Ивлин Во

– Мы могли бы с таким же успехом лежать в постели, – сказал Томми. – Раньше чем через два часа ничего не может случиться, да и мы ничем не можем помочь.

Но через двадцать минут после начала учения что-то сверкнуло в небе.

– Ракета, сэр, – доложил начальник связи.

– Не может быть!

В том же направлении вспыхнула еще одна искорка. Гай посмотрел на карту.

– Похоже, четвертая рота.

– Что за черт, ведь у нее самый дальний объект! Я специально дал его роте, чтобы Айвор для разнообразия немного потрудился.

Связисты что-то забормотали, и вскоре один из них доложил:

– Четвертая рота на месте, сэр.

– Дай-ка мне эту чертову штуку! – крикнул Томми. – Он взял в руки микрофон: – Штаб – четвертой роте! Где вы находитесь? Прием… Я вас не слышу. Говорите громче. Прием… У аппарата полковник Блэкхаус. Дайте капитана Клэра. Прием… Айвор, где вы находитесь?.. Вы не можете быть… Проклятье! – Он обратился к Гаю: – Все, что я мог понять, это просьба о разрешении вернуться. Поди к ним, Гай, разберись.

На острове Магг было два пути к объекту четвертой роты. Согласно приказу рота должна была пройти четыре мили по болотистой местности и выйти к пункту, до которого, если следовать по прибрежному шоссе, было двенадцать миль. В будущей операции шоссейная дорога проходила через населенную и забитую войсками деревню. Однако теперь, поскольку это было учение, Гай поехал на машине этой дорогой. Там, где дорога уходила в сторону, он оставил машину и пошел по тропинке пешком.

Вскоре его окликнул часовой. Поблизости раздался голос Клэра:

– Алло, кто это?

– Меня послал полковник Томми.

– Добро пожаловать. А мы тут замерзаем. Позицию занял и закрепился в обороне. Полагаю, что цель учения в этом и состояла.

Рота расположилась со сравнительным комфортом в овечьем загоне.

– Как вы, черт возьми, сюда добрались, Айвор?

– Я нанял автобус. Можете назвать это конфискованным транспортом. Могу я увести роту назад и распустить? Солдатам становится холодно.

– Не холоднее, чем другим.

– Я прежде всего забочусь об их удобстве. Так как, можно отправляться?

– Я думаю, полковник Томми захочет поговорить об этом.

– Я ожидаю поздравлений.

– Поздравляю, Айвор, лично от себя. Не знаю, что скажут на это другие.

Все остальные роты в эту ночь заблудились. Прождав три часа, Томми приказал дать ракеты, обозначающие конец учения, и до самого рассвета из темноты выходили солдаты еле волоча ноги, промокшие и сникшие, словно французы, отступающие от Москвы.

– Завтра в первую очередь вызвать ко мне Айвора, – сурово распорядился Томми, когда они наконец расстались с Гаем.

Но доводы Клэра были неоспоримы. Командос специально готовили для действий не по правилам, для захвата тактических преимуществ по своей инициативе.

– В данной операции, – разъяснил Клэр, – вероятно, где-нибудь подвернулся бы автобус.

– В данной операции дорога вела через расположение батальона легкой пехоты противника.

– Об этом в приказе ничего не сказано, полковник.

Томми некоторое время сидел молча. Наконец он сказал:

– Ладно, Айвор, ваша взяла.

– Благодарю, полковник.

Этот эпизод высоко поднял Клэра в глазах его роты, но остальные командос были крайне рассержены. Среди солдат он вызвал вражду, среди офицеров – подчеркнутую холодность. И совершенно неожиданно он привел к сближению Клэра с Гаем. Клэру нужен был собеседник, но внезапная неприязнь офицеров сдерживала его выбор. Кроме того, он с уважением отметил поведение Гая за карточным столом. Что касается Гая, то он с самого начала приметил какое-то отдаленное родство с этим совсем не похожим на него человеком, общую для обоих, хотя по-разному проявляемую, отчужденность, общее грустное чувство юмора; каждый по-своему смотрел на жизнь sub specie aeternitatis[44]. Вот так они и подружились, с бесчисленными оговорками, как прежде Гай с Эпторпом.

Только один человек пребывал в нервном ожидании прибытия корабля – это был Триммер. Немезида в образе позорного пятна казалась очень близкой. В открытом море, направляясь к секретному месту назначения, а еще лучше будучи торпедированным и выброшенным на нейтральный берег, Триммер чувствовал бы себя спокойно. А пока что оставалась опасность, что заместитель командира батальона сделал запрос относительно его чина и должности и что где-то между штабом шотландского командования и управлением генерал-адъютанта в Лондоне медленно переходят от стола к столу бумаги, которые в любой момент могут роковым образом решить его судьбу.

Была также опасность, что его подразделение может взбунтоваться, но он разрешил этот вопрос, отправив всех в двухнедельный отпуск. Солдаты были в нерешительности, но Триммер выглядел вполне уверенным в себе. Он израсходовал всю книжку проездных документов и выдал каждому солдату положенную сумму, а старшине добавил пять однофунтовых бумажек от себя.

– Куда нам являться после отпуска, сэр?

Триммер задумался. Потом его осенила блестящая мысль.

– В Индию, – сказал он. – Явитесь в четвертый батальон.

– Сэр?

– Там совсем не такой климат, как на Магге. Поручаю подразделение вам, старшина. Желаю хорошо провести отпуск. Потом явитесь в управление морского транспорта. Там вам укажут корабль.

– Как, без приказа на перемещение, сэр?

– Видите ли, я больше не командую. Меня откомандировывают. Я все равно не могу подписать приказ.

– Не следует ли нам вернуться в штаб полка, сэр?

– Пожалуй, это было бы правильнее. Но сначала мне еще предстоит повозиться в порту. Надо выполнить кое-какие формальности.

– В каком порту, сэр?

Ответить было нетрудно, и он ответил без колебания:

– В Портсмуте.

– Мне нужен какой-то письменный документ, сэр.

– Я ведь объяснил вам, что не имею права отдавать какие-либо распоряжения. Все, что мне известно, это то, что вам необходимо явиться в четвертый батальон в Индии. Я видел в Глазго заместителя командира батальона. Он отдал мне устное распоряжение. – Он заглянул в бумажник и скрепя сердце вынул еще два фунта. – Все, что я имею, – сказал он.

– Слушаюсь, сэр, – сказал старшина.

Он был не из лучших и не из самых смышленых солдат, но в его глазах мелькнуло такое выражение, что Триммер побоялся, как бы семь фунтов не пропали даром. Этот человек явится в свою часть, как почтовый голубь, в тот же день, как истечет его отпуск.

Гаю пришлось самому найти место для Триммера. В радостном ожидании скорой погрузки Томми нетрудно было принять Триммера; другое дело – навязать его кому-нибудь из своенравных командиров рот.