Профессор для Белоснежки - Сандра Бушар

— Что?! Ты серьезно? — ужаснулась я, закашлявшись. Чай пошел не в то горло, а мама лишь самодовольно улыбнулась, дескать, нет, это не шутка. Чёрт! Сделав глубокий вдох, я сосчитала до десяти. Успокоилась. Затем продолжила счет до двадцати, прошептав, не веря: — То есть сегодня ты, будучи консультантом в бутике «Гуччи», унизила покупательницу, а затем вылила ей на голову чай при ее «великосветских» подругах?

— Она разговаривала со мной как со служанкой! — хмыкнула она, не считая свое поведение неправильным. — А затем кричала, что уволит… Еще что-то про то, что теперь меня не возьмут даже уборщицей в метро.

Зарыв лицо в ладони, я едва сдержала слезы. Еще в двенадцать лет поняла, что я — глава семьи. Мне приходилось работать, разгребать ошибки матери. И вот наконец-то я нашла ей престижную должность. Теперь нашего семейного бюджета хватало на мою учебу в вузе.

— Тебя уволят, — без капли сомнения отчеканила я.

Сердце билось, как ненормальное, пульс стучал в висках, капли пота снова и снова появлялись на лбу. А все потому, что мой хрупкий идеальный мир трещал по швам. Я не хотела бросать институт, не хотела снова работать на трех работах, чтобы покрывать кредиты матери: на норковую шубу, дорогие гаджеты и вкусную еду.

— Не посмеют, — выпалила она, беззаботно улыбаясь. — Ты бы видела, как эта грымза визжала, когда я вылила ей на голову чашку безумно горячего чая!

— Что? — с ужасом глянув на маму, я вдруг осознала, что это конец. Все кончено.

Мы сидели около часа в почти полной тишине, только мама монотонно напевала какую-то песенку и ела турецкие сладости. Мой мозг отчаянно пытался найти выход, спасение, избавление… И вдруг меня осенило!

— Мама, ты помнишь имя этой женщины? Кем она работает? Хоть что-то?

— Она не представлялась! — расстроила она меня, а затем вдруг спохватилась: — О, вспомнила! До того как все это произошло, она без умолку трещала про своего сынка и бал, который он организует… Сегодня, кажется, — мама задумалась, покрутив на пальце обручальное кольцо, оставшееся от погибшего отца, а затем внезапно выдала: — Бал цветов Алана Берга! Что-то безумно крутое и пафосное. Фу, какая мерзость! Вечно эти аристократы строят из себя не пойми что…

Обед закончился, а значит, нам обеим требовалось вернуться на работу. Мама побежала в бутик дорабатывать свои последние дни, а я — в кафе, где вот уже год подрабатывала официанткой. Между заказами мне удалось узнать не много: Алан Берг — меценат, владелец крупного холдинга. Его мать не работала, а жила за счет наследства погибшего мужа. Кажется, у Алана была сестра Жанна, родная по отцу, но о ней было слишком мало информации в сети.

— Бал цветов, — пробормотала я себе под нос, совершенно не представляя, как эта информация поможет мне. Мой взгляд зацепился за очередное фото хозяина бала. Точнее, за его волчий взгляд. От него по телу шли мурашки, а визу живота закручивался тугой узел. — Уверена, у этого богатого красавчика девушек хоть отбавляй!

Внезапно мимо меня прошла Маша, вторая официанта. Мы всегда работали в одну смену, но знала я о ней не так уж и много. Девушка металась между семьей, работой и учебой, как ненормальная. В чем-то ее пример всегда заставлял меня держаться на плаву и не раскисать.

Я резко заблокировала телефон и убрала его в карман, осознав, что слишком долго рассматриваю фото Берга.

— Ты сегодня хмурая, что случилось? — достаточно громко спросила я, но Маша даже не пошевелилась. Она непрерывно смотрела на золотой конверт у себя в руках, словно там были ответы на все ее вопросы. Любопытство взяло вверх, и я, сощурив глаза, с трудом прочитала: «Приглашение на бал цветов Алана Берга».

ЧТО?!

Замерев, я не поверила своим глазам, а затем в голове прозвучала четкая мысль: «Случайностей не бывает!»

Именно в тот момент созрел безумно глупый, но от того не менее реальный план, как вернуть маме работу, а себе — свою стабильную жизнь. Я попаду на этот бал и налажу контакт с Аланом Бергом чего бы мне это не стоило! Тогда ему не составит труда умерить пыл своей мамочки!

— Значит, идешь на бал… Я бы могла помочь тебе с прической, макияжем и даже с платьем, если хочешь, — услужливо прошептала я, зная, что Маша не сможет мне отказать.

У меня был только вечер, чтобы решить проблему. И я это сделаю.

Бал цветов Алана Берга проходил в самом центре столицы. Один квадратный метр в бизнес-центре «АБ МОЛ» стоил больше миллиона, а праздник занял три этажа. И, наверное, именно в этот момент я впервые осознала, в какую беду попала.

— Вот это да, — замерев в самом центре зала, я осматривалась по сторонам, пребывая в полнейшем шоке. Повсюду! Буквально в каждом уголке были цветы. Они свисали с потолка, оплетали лианами столы и стулья, украшали оконные проемы.

Мы расстались с Машей около входа в зал. Почему-то мне не хотелось, чтобы она знала о моей проблеме с мамой. У девушки было полно и своих.

— Шикарно выглядишь, — прошептал мне в спину чей-то незнакомый голос. Я еще не видела говорившего, но уже знала, куда направлен его взгляд — на мою пятую точку. — Фигурка что надо.

Резко повернувшись на шпильках, я едва сдержала свое желание отвесить нахалу мощную оплеуху. Слава богу, ребристая маска на пол-лица скрывала эмоции, а узкое нежно-голубое платье с плотным корсетом вообще сковывало движения.

— Спасибо! — вежливо пробормотала я, скользнув мимо нахала, но тот схватил меня за руку, грубо потянув на себя. Внезапно его губы коснулись моего уха, когда парень прошептал:

— Сколько?

— Что, простите? — я настолько растерялась, что не сразу нашла, что сказать. Наверное, сейчас мне сделали самый большой «комплимент» в жизни — какой-то озабоченный принял меня за проститутку.

— Не придуривайся, — закатил глаза он. На вид незнакомцу было чуть больше двадцати. Непонятно, откуда взялось столько дерзости и самоуверенности в щуплом идиоте?! — Девочки, которые надевают платье от «Гуччи», просто не могут восторженно рассматривать этот зал. Для нас, элиты, это обыденность. Но не для тебя. Ты тут по работе, и платье это не твое.

И тут меня словно током ударило. Глаза стали влажными от слез, когда я резко выдернула руку из чужой хватки и отвесила незнакомцу такую звонку пощечину, что рядом стоящие парочки обернулись, кто-то заохал. Кажется, я даже слышала в свой адрес: «Что за воспитание?» и «Как она посмела?».

— Веселая ты, — услышала в спину, пробираясь через толпу к барной стойке. Вместо того чтобы расстроиться и извиниться, парень просто расхохотался, как ненормальный. — Еще увидимся!

Хмыкнув на это сомнительное заявление, я облокотилась на стойку, выпалив бармену:

— Виски с колой.