Одна невеста на двоих - Ирина Горячева

Леара

— Чувствуешь её? — Горячее дыхание сползает от моего уха вниз по шее. — Нашу девочку…

Моей щеки касается чья-то ладонь. Большая, тёплая, чуть шершавая. Подушечка большого пальца накрывает губы. Проводит ласково, с лёгким нажимом.

Вздрагиваю от прикосновения и выныриваю из дремоты. Открываю глаза, но рядом никого. Я одна в своей спальне.

Похоже, это всего лишь сон…

— Она красивая, — в тишине слышу вдруг другой голос, похожий на первый.

Чужое дыхание ползёт по моему телу дальше. Ниже. Щекочет теплом вершинку груди, прикрытую ночной рубашкой.

Странное ощущение. Пугающее и приятное одновременно.

С одной стороны, я хочу закричать, вскочить. А с другой, не могу произнести ни единого слова. Не могу даже пошевелиться.

Только хлопаю глазами, глядя в пустоту.

— Что будем делать, брат? — снова спрашивает один из голосов.

— Всё, что угодно, лишь бы не упустить её, Элиас, — отвечает ему второй. — Для начала инициируем связь.

Дыхание срывается с вершинки груди. Вновь скользит вверх к моему лицу. И просачивается между губ вместе с шёпотом.

— Вставай, малышка. Скажи нам своё имя.

— Леара Пиррон, — шепчу пересохшими губами и послушно поднимаюсь с кровати.

— Мне нравится. Буду звать тебя Леа. А теперь снимай рубашку, — приказывает второй голос.

Мысленно посылаю наглеца ко всем чертям. Но не в силах сопротивляться, словно в каком-то трансе выполняю приказ.

Подхватываю подол рубашки и медленно тяну вверх, снимая. Держу её в руках, стараясь прикрыть наготу.

— Умница, — заслуживаю я похвалу от невидимого обладателя голоса. — Ну, что ты так вцепилась в рубашку? Брось её!

Сгораю от стыда, но не могу противиться этому тихому, хрипловатому голосу. Подчиняюсь беспрекословно. Киваю, стыдливо сжимаю ноги и прикрываю рукой грудь.

Роняю рубашку на пол к босым ногам.

Передо мной, как по волшебству появляются двое совершенно одинаковых мужчин, обнажённых до пояса.

Ну, то есть я назвала бы их мужчинами, если бы не одно «но».

Кожа на груди, плечах и частично на их лицах непохожа на человеческую. Она покрыта странными наростами, наподобие чешуи.

Скольжу взглядом по груди одного из мужчин, испытывая странное желание дотронуться до него. Поднимаю взгляд, будучи в полной уверенности, что схожу с ума.

Неожиданно попадаю в плен его глаз и даже не сразу понимаю, что они у него тоже нечеловеческие. Тёмная зелень разрезана надвое чёрным вертикальным зрачком.

Выдыхаю и облизываю губы.

А в следующее мгновение мужчина берёт меня за руку и притягивает к себе. Чувствую, как моя ладонь упирается в шершавую кожу его груди.

Слышу, как колотится его сердце, попадая в такт ударам моего.

Мужчина склоняется к моему лицу. Его губы находятся всего в одном миллиметре от моих. Его ладони сжимают мои плечи. Гладят властно. По-хозяйски.

— Не бойся, малышка. Это не страшно, — шепчет он в мой приоткрытый рот, и прежде чем я успеваю ответить, целует.

Легко. Едва касаясь губами губ, ведёт по ним языком, заставляя моё сердце биться быстрее.

Ладонь ложится на мою спину и движется вниз, вдоль позвоночника. Ласкает. Нежно. Трепетно.

Я почти забываюсь. Но когда ладонь спускается ещё ниже, а пальцы впиваются в ягодицу, я вспыхиваю от стыда.

Потому что внезапно до меня доходит, что мужчин двое. И пока один из них целует меня, держа за плечи, там, сзади меня трогает второй.

Мычу что-то нечленораздельное и пытаюсь вырваться из объятий, но тот, который меня целует, лишь усиливает натиск. Всё сильнее сминает мои губы губами. Поцелуй становится почти грубым. Почти болезненным.

А ладонь второго мужчины уже опускается и проскальзывает между моих сведённых ног.

Вздрагиваю.

— Тише, моя девочка. Я не хочу делать больно, — предупреждает он, нашёптывая куда-то в спину. И прокладывает влажную дорожку из невесомых поцелуев от одного плеча к другому.

Одновременно с его словами и дразнящими поцелуями в меня, раздвигая складочки, проникает палец.

Всхлипываю. Прямо в рот другого мужчины. Он ловит губами этот жалкий всхлип. И ещё более откровенный поцелуй заглушает уже готовый сорваться вскрик.

Язык мужчины раздвигает мои губы и врывается в рот.

Тело бьёт дрожь. Щёки полыхают огнём.

Язык одного мужчины и палец другого начинают двигаться во мне синхронно.

Мышцы сжимаются.

Страшно. Стыдно. Сладко. И хочется ещё…

Извиваюсь от незнакомого ощущения. От того, что чувствую там, внутри. В себе. И от желания подчиниться этому чувству.

Не выдерживаю и пытаюсь закричать, но из груди вырывается лишь стон, переходящий в хрип…

Ноги трясутся и подгибаются. Я начинаю оседать на пол, выскальзывая из рук целующего меня.

И в тот же миг все мои мучения заканчиваются. Терзания пальца внутри и мучительный поцелуй.

Сильные мужские руки подхватывают меня, не позволяя рухнуть на пол.

Сквозь шум в ушах слышу приглушённый голос:

— Наша пара невинна, брат. Не хочу, чтобы она ненавидела нас.

Мужчина, что ещё недавно целовал меня, а теперь держит дрожащую на своих руках, издаёт глухое рычание.

— Проклятье! — В голосе сквозят нотки неприкрытого раздражения. От тёмной зелени глаз веет холодом. Смотрю на его губы, снова облизываю свои и сглатываю. Взгляд мужчины неожиданно теплеет. — Ну, хорошо, Элиас. Пусть будет так, как говорил ты. Отложим инициацию. Заключим для начала брак по земным законам.

— А как быть с ней? — Тот, кого зовут Элиасом, глядя на меня с сожалением, проводит кончиками пальцев по моему голому плечу и разгоняет сбившуюся под кожей стайку мурашек. — Девочку сочтут сумасшедшей, если утром она заявит, что целовалась с двумя пришельцами, покрытыми чешуёй.

— С ней всё будет в порядке, не беспокойся, — успокаивает Элиаса брат.

Держа меня на руках, он подходит к кровати и бережно укладывает на постель.

Выскальзываю из его объятий и утопаю в мягком холоде простыней.

Вижу, как мужчина отступает на шаг, а рядом со мной тотчас оказывается второй брат, Элиас.

Он наклоняется надо мной. Его лицо совсем близко.

— До встречи, Леа. — Он гладит меня по плечу. Касается губ лёгким скользящим поцелуем.