Черные вороны 9. Пекло - Ульяна Соболева

— Твой отец будет против такого, как я.

— Почему?

— Ну я нерусский. Не из такой семьи, как у тебя, и я живу в другой стране.

— Пыффф. Ну и что. Мой папа женат на чеченке. Наполовину, конечно, но все же. И вообще… я не собираюсь у него спрашивать. Я просто хочу тебя увидеть. Скажи, что ты приедешь.

Конечно, я блефовала и, конечно, расскажу все отцу. Просто чуть позже. Потом. А пока что я наслаждалась тем, что могу быть самой собой, могу быть открытой, могу говорить о своих страхах. И есть человек, который любит прежде всего мою душу.

— Конечно, приеду. Я уже в самолете.

И сразу же дух захватило. Значит, мы увидимся. О, Боже! Я в это не верю!

— А твои родители…они не будут против?

— Мы живем в США, детка. В современном мире. Мой отец — бизнесмен, а у матери три салона красоты. У нас никто не носит паранджу. И, когда она увидит тебя, полюбит, как и я. Ты особенная, ты не похожа на других девушек.

Каждое его слово сводило с ума, заставляло дрожать от предвкушения встречи и ловить бабочек внутри живота. Ловить и отпускать снова, чтобы порхали. Чтобы цепляли меня своими блеклыми крылышками, чтобы трепетали от одной мысли о НЕМ. И смотреть до бесконечности в темно-зеленые глаза Мухаммада. Он светлокожий, и у него каштановые волосы. Он даже не похож на араба. И, когда я его вижу то на его аватарке, то по видеосвязи, мне кажется, что никого красивее я никогда не встречала.

Мы познакомились уже давно. Он преподавал дистанционно английский язык. Но, если я кому-то говорила, что переписываюсь с арабским парнем, меня высмеивали, крутили пальцем у виска.

— Ты дура, да? Он написывает еще сотне, таких, как ты, и дрочит на вас. А домик у тебя крутой. По тебе не скажешь.

Дина тогда впервые приехала ко мне в гости. Друзей у меня все еще не было. У меня вообще напряг с социализацией. Настолько, что отец снова засунул меня к психологу, а после — на всякие тренинги, и тогда я решила пригласить одну из девчонок с моего курса.

— Он не такой, ясно? Он меня любит.

Она кивнула и заржала, жуя жвачку и рассматривая картины на стенах.

— Воистину влюбленная девка — всегда идиотка. Это оригиналы или подделки?

— В смысле?

— Картины.

— Оригиналы…

— Крутяк! Я и не думала, что твои предки такие богатые буратинки. Но ты, это, Мухе этой особо не доверяй. Эти «не наши», до хрена чего на уши вешают.

Так она говорила, пока я не познакомила ее с Мухаммадом на мой день рождения. С ним и Исой, его лучшим другом. Они учатся в Йельском университете, им обоим по двадцать два года, и они охрененно красивые парни. Умные, начитанные, интересные. Мы общались с ними часами. Потом Дина начала общаться с Исой отдельно от меня. Она прибегала ко мне, мы запирались у меня в комнате и шушукались, чтоб отец и Лекса не услышали. И, кажется, ее утянуло в эти отношения еще сильнее, чем меня..

— Он мне деньги перевел, представляешь? На айфон! На новый!

— Представляю. Иса — хороший парень.

Она кивнула и забралась на подоконник.

— Скажи, Карин, а у вас с Мухаммадом было?

— Что было? — я удивленно посмотрела на подругу.

— Ну, это самое?

— Что именно?

— Не притворяйся дурой. Секс у вас был?

Я расхохоталась. Какой секс? По интернету?

— Не корчь из себя святошу. Можно подумать, ты не знаешь, что такое возможно.

— Я ору с тебя, конечно, у нас все было. А ты как думала? Трахались как кролики.

— Та ладно!

— Вот тебе и ладно. Еще не хватало секс с тобой обсуждать.

— А что? Есть от меня секреты?

— Отстань.

— Ну какой у него. Расскажииии. Нуууу, Каринааааа!

— Ты дура, да?

— Вот у Исы…

— Замолчиии! — Закрыла уши руками.

— Ничего у тебя с ним не было! Трепло! Может ты еще целка?

И у меня перед глазами как пелена красная появилась, словно все тормоза сорвало.

— Отвали! Ясно? Какого хера лезешь ко мне? Может снять трусы и письку показать? Чтоб ты знала, какая она у меня?

— Больная ты! — Динка оттолкнула меня и выскочила из комнаты. Я слышала, как она быстро сбегает вниз по лестнице. Ну и пусть валит. Подробности ей надо. Озаботка! Трахалась она онлайн. Дура. А еще говорит, что это мне мозги запудрили, а сама ведет себя как шалава.

Но от мысли, что я никогда так не смогу, потряхивало и даже курить захотелось. Я закрыла дверь комнаты, распахнула окно и прикурила сигарету, дымя прямо на улицу тонкой струйкой.

Это было возможным для нее. Но не для меня…Для меня слово «секс» имело совсем другие ассоциации и было окрашено в цвет боли и смерти. И ни один психолог в мире не смог бы этого изменить. Да и к черту всех этих психологов, колеса, тренинги, гипнозы. Все впустую. И если сегодня ночью мне суждено видеть мертвую маму с простреленной грудной клеткой — я увижу. Так же, как и насилующих меня волосатых ублюдков, которые наглаживали мои ноги и с хрипотцой восторгались тем, какая я маленькая. Везде.

Она не знала об этом. Дина. Никто не знал. И не должны знать. Это мое. Моя боль. Моей она и останется. Помню, когда у меня случился гормональный сбой на фоне депрессии и Фаина отвезла меня к знакомому гинекологу, та посмотрела меня, а потом села за свой компьютер. Я видела это выражение лица. Мне всего шестнадцать, и я не девочка. Видела, как она кривит свои тонкие губешки и поглядывает на меня из-под очков.

— Как давно живешь половой жизнью?

— Года два.

Смотрит исподлобья. Осуждающе, косо.

— Ранние половые связи приводят к самым разным дисфункциям и женским заболеваниям. Мама не говорила тебе об этом?

— Не успела.

— Ясно. Жаль, что не успела. А ведь многое зависит от родителей. Сколько половых партнеров было? Относятся наплевательски к детям, а потом сифилисы, гонореи и спиды. В лучшем случае — аборты. Так сколько партнеров было?

— Много. Около восьми или десяти.

Презрительный взгляд, даже чуть отодвинулась от меня.

— Понятно.

— Та ладно? Что понятно? Вы не стесняйтесь, спрашивайте. Каким видом секса я занималась, и я отвечу. Всеми. Оральным, анальным, вагинальным, в ручку и даже в подмышку, в уши, в волосы. Дальше перечислять?

Строчит и больше на меня не смотрит.

— И каков ваш диагноз?