Черные вороны 9. Пекло - Ульяна Соболева

— Из-за беспорядочных связей у тебя воспалены яичники. Отправлю к венерологу. Сдашь анализы на половые инфекции.

Сунула мне бумажки, а я порвала их на ее глазах и швырнула в лицо.

— Сама сходи к венерологу. Пусть мозги тебе проверит заодно через заплесневелую дырку на предмет гнили.

Вышла, хлопнув дверью.

— Что случилось?

Фаина обняла меня за плечи.

— Что такое? Было страшно?

— Ничего такого. Пошли на УЗИ и к венерологу. Сказала, чтоб я проверилась после такого количества …

Фаина аккуратно отодвинула меня в сторону и ворвалась в кабинет.

— Так откуда я знала? Она ничего не сказала!

— А я говорила задавать вопросы? Я просила проверить на предмет воспалений! Не было у нее никого два года, и никаких заболеваний там нет. А вы уволены. Получите расчет в бухгалтерии и убирайтесь.

— Фаина Марковна, Фаинаааа…

Она вышла ко мне и обняла за плечи.

— Пошли на УЗИ, а потом поужинаем в твоем любимом суши-баре.

* * *

Мухаммад мне нравился тем, что говорил о браке. Говорил об уважении к женщине, о том, что у него никогда не было девушки, и он готов ждать до самой свадьбы. Он…он был единственным, кому я все рассказала. А потом рыдала, а он писал мне слова утешения до самого утра. Никто и никогда не сочувствовал мне так искренне, не поддерживал меня настолько мощно. Я не заметила, как наши переписки и общение стали важной и неотъемлемой частью моей жизни.

Сотовый завибрировал сообщением от Дины.

— Ты веришь, что они приезжают? Веришь?

— Не верю. У меня в голове не укладывается. Обалдеееть.

— У меня тоже. Так, надо успеть в парикмахерскую, на депиляцию, на брови и ресницы. Пойдешь со мной?

— А мне что там делать?

— Ну как? Наводить красоту.

— Я и так красивая.

— Вот приедет твой Мухаммад, увидит, какая ты в жизни великолепная, и охренеет. Потом под юбку к тебе залезет, а там — заросли бамбука.

— Динаааа!

— Что, Дина? Не, ну ты ж не собираешься с ним о звездах говорить?

— Иногда и о звездах говорим. Он очень серьезный. Учится на врача, не то что твой айтишник. Мы обсуждаем философию, историю.

— Фууу, как нудно.

— А дрочить перед камерой друг на друга, значит, не нудно.

— Ты — ханжа!

— Опять, да? Хочешь поссориться?

— Не хочу. Бесишь просто. Я не такая, я жду трамвая. Карин…а вы о смене религии не говорили? Стала бы мусульманкой ради него?

— Не знаю…Если бы это было для него так важно, может и стала бы. Я вообще в Бога не верю.

— И я бы стала…Иса говорит, что по-другому нам с ним вместе быть нельзя.

На экране компьютера показалась аватарка с лицом Мухаммада:

— Прости, Дин, мне Мухаммад звонит.

Я тут же отключила звонок и ответила ему.

— Малышка, привет. А мы уже в Стамбуле. Видишь, как красиво?

Повертел камерой, выхватывая берег моря, пальмы, розовый закат.

— Круто, да. А как ты оказался в Стамбуле?

— Ну я ж с пересадками. Прямого не было.

— А теперь когда твой самолет вылетает?

— Детка… — он куда-то обернулся, потом снова посмотрел в камеру, — засада у нас тут. Рейс отменили.

— Как отменили?

Улыбка сползла с лица. Ну вот…как всегда, когда мне слишком хорошо, что-то случается …чтоб сильно не наслаждалась жизнью.

— Вот так. Бывает же. Поломка самолета. Задержится на пять дней. Я тут подумал, что могу купить тебе билет, и ты прилетишь ко мне, м?

— Куда?

— В Стамбул. У меня здесь родственники. Погуляем, побесимся. А потом поедешь домой. Пяяять дней, детка. Со мной.

Звучало очень заманчиво, просто офигеть как заманчиво, но было одно «но» — отец никуда меня не отпустит. Он вообще не знает о существовании Мухаммада.

— Я… я не смогу.

— Почему?

— Предки не отпустят.

— А ты не спрашивай. Вроде девочка уже большая, совершеннолетняя.

— Дело не в этом…просто мой отец, он…

— Да брось. Они все такие. Мой тоже деспот тот еще. Не говори ему. Оставь записку и просто улетай. У тебя загран есть?

— Есть, конечно.

Его голос приобрел другие нотки. Покровительственные, и в какой-то мере мне это нравилось.

— Вот и круто. Я куплю тебе билет, зарегистрирую, а ты просто вылетишь, и все. Поищет, попсихует, а когда вернешься, простит. Зато я тебя увижу! Через неделю учеба начинается, и потом мы сможем встретиться только в конце лета, и то…кто знает, получится ли. Эй…детка, я безумно хочу увидеть тебя. Слышишь? Ана ба хеб бак!*1

— Ана ба хеб бак! — повторила я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Ну что? Покупать билеты?

— Я не знаю… я вечером тебе скажу. Мне подумать надо.

— Только долго не думай. Ты разбиваешь мне сердце.

Отключила мессенджер и упала в кресло, закрыла лицо руками. Я не привыкла обманывать отца. У нас был уговор — честность превыше всего. Что бы ни случилось, мы говорим друг другу правду.

А что, если я расскажу ему о Мухаммаде и попрошу поехать в Стамбул? Папа даст мне охрану и все, и я встречусь со своим парнем. Я ведь действительно уже взрослая. Почему я должна скрывать от отца, с кем я встречаюсь? Вот прямо сейчас пойду и поговорю с ним. Заодно обсудим памятник для мамы. Я нарисовала несколько эскизов.

Встала с кресла, поправила юбку и вышла из комнаты. Прошла по коридору к кабинету отца, хотела постучать, но услыхала его голос.

— Да, Александра, я тебя слышу…Нет, я еще об этом не думал. Мне нужно обсудить с Кариной…там выпадает годовщина смерти Лены и…Думаешь? Ладно. Я приеду посмотреть.

Я медленно опустила руку.

— Да, поминок не будет, конечно. Мы планировали обговорить новый памятник. Но это подождет. Я не то, чтобы обещал, но на годовщину, ты же знаешь, мы всегда вместе.

Пауза…и у меня внутри пауза.

— Да… я так и сделаю. Скажу ей, что вылетаю по делам, и приеду выбрать вместе с тобой. Я тоже ужасно соскучился, безумно. Твой тур слишком затянулся…

Скривила губы и неслышно ударила ладонью по стене. Подождет, значит. Мама подождет. Конечно, она ведь уже мертвая, а ты нашел ей замену, родил нового ребенка, и все в твоей жизни теперь зашибись…И с каких пор ты начал мне врать?

Развернулась и пошла по коридору обратно в комнату. Это ощущение, что ты лишний, что ты мешаешь им жить. Потому что они счастливы, а ты — вечное напоминание о самом плохом и о человеке, которого хочется забыть навсегда. В доме уже нет портретов мамы на стенах…они аккуратно убраны. По одному. Медленно, но верно.