Я тебя накажу - Джулия Ромуш

— Не открывай! — говорю своему парню, когда разносится настойчивый стук в дверь.

— Кто это может быть в такое время? — он отрывается от поцелуя и косится в сторону коридора.

— Не обращай внимания, — я обхватываю его голову руками, привлекая к себе. Вновь обращаю его внимание на себя. Пока сама борюсь с тем, чтобы не отвлекаться на шум.

Чтобы не отвлекаться на мысли о человеке, который сейчас, пожалуй, готов пойти на все, чтобы вытянуть меня из Димкиного дома.

Стук становится сильнее и Димка, выругавшись, сбрасывает мои руки и направляется к двери. “Нельзя… Нельзя этого делать” звучит у меня в голове.

— Дим, не надо, — неуверенно прошу, но парень меня не слушает. С одной стороны мне страшно, очень страшно подумать о том, что может сделать человек, который находится по ту сторону двери.

Но, с другой стороны, я хочу, чтобы ОН увидел меня здесь, хочу увидеть ЕГО глаза в этот момент. И когда Димка распахивает двери, я выбегаю следом и становлюсь за его спиной. Улыбаюсь так, как будто от этой улыбки зависит моё будущее. Хочу сказать своей улыбкой только одно: "Выкуси, козлина!"

Первое, что я вижу — это его взгляд. Колючий, холодный… От его взгляда всегда мурашки по коже. И даже сейчас, когда я хочу ненавидеть его всей душой, я непрерывно смотрю только на него. Жду того, что будет дальше.

Глеб не произносит ни слова. Он просто окидывает меня уничтожающим взглядом, а после я вижу, как он замахивается и бьет головой прямо Димке в нос.

За все это время, так и не произнеся ни слова. Ни одного чертового слова.

Дикий крик вырывается из моего горла, когда я вижу, как Димка падает на пол и пытается схватиться рукой за нос, из которого хлещет кровь.

— Вижу сосунок твой туго доходящий? — голос Глеба бьет по натянутым нервам. Возвращает в реальность и напоминает о том, что я следующая. Он пришёл, чтобы наказать меня, Димка был лишь помехой на его пути.

— Ты что делаешь? — срываюсь с места и пытаюсь пробраться к парню, но Глеб перекрывает мне путь.

— Собралась и вышла отсюда! Даю тебе три секунды. Иначе я вытащу тебя за волосы.

— Я никуда с тобой не пойду! Ты — чокнутый псих! — голос дрожит, потому что я знаю, что он способен на это.

— Раз, — смотря мне в глаза он начинает считать, и я понимаю, что он не шутит.

— У тебя не получится меня заставить! — чувствую, как начинают потеть ладони от страха.

— Два…

— Нет! Нет! — Смотрю на то, как он начинает приближаться и громко сглатываю.

— У тебя все еще есть шанс выйти отсюда самостоятельно.

Поднимаюсь на ноги, понимаю, что лучше его уведу отсюда, чем он снова вспомнит о Димке.

— Ублюдок! Как же я тебя ненавижу! Псих! — но Глеб непробиваем. Мои слова отбиваются от его брони. Он не реагирует ни на мои крики, ни на просьбы, впрочем, как и всегда.

— Ногами шевели! — он больно сжал мой локоть и, переступая через Димку, который лежа на полу поскуливал от боли, направился к двери.

— Что б ты….

Замолкая сразу, как только его рука оказывается на моем затылке и сжимает так, что у меня получается только пискнуть. Мужчина делает так, что я смотрю прямо ему в глаза и даже не могу отвернуться.

— О.… обо мне мы еще поговорим. Как и о тебе. Можешь не сомневаться! — наклонившись, произносит мне эти слова на ухо и меня окутывает облаком его аромата.

— Зачем ты пришел? К чему весь этот цирк? Тебе же плевать на меня! — как же я хочу услышать, что нет, ему не плевать. Но этого не будет, он никогда не скажет ничего подобного.

— Пришел вернуть тебя домой, пока ты сгоряча не трахнулась с кем попало, — он сквозь зубы цедит мне в ответ.

— А тебе какое дело? Ты сегодня ясно дал понять свое отношение ко мне, — продолжаю сбегать по лестнице следом за ним. А сама хочу забыть тот позор, из-за которого я, сорвавшись среди ночи, поехала к Димке, чтобы переспать с ним.

— Пока ты живешь в моем доме и находишься под моей опекой, я не позволю стать тебе гулящей девкой.

— Кому давать, когда и где — это моё дело! И Дима — мой парень.

— Дима, — выплюнув сквозь стиснутые зубы, — станет поклонником костылей с твоей помощью.

Ты думаешь, что кроме него желающих не найдется? — продолжаю намеренно его злить, хочу вывести из себя.

Ссора выходит яркая, шумная… Некоторые жильцы даже высовываются из своих дверей в поиске источника шума.

— Места в больнице хватит всем. А теперь закрыла рот и залезла в машину, — чуть ли не за шиворот Глеб подталкивает меня к своему автомобилю.

— Я не…

— Еще одно слово и я вернусь назад и сделаю так, что твоему сосунку никто не сможет помочь, хочешь?! — хватает меня за руку и резко разворачивает к себе.

— Придурок…, - шиплю в его лицо. Глеб сейчас стоит так близко ко мне, что я ощущаю жар его дыхания на своей коже.

— Ты и этот поток бесконечного бреда начинает меня утомлять, — произносит уставшим тоном и это меня взрывает за секунду.

— Хорошо, ладно… сейчас я этого не сделаю. Но наступит завтра, наступит послезавтра.

— И ты ничем меня не удивишь, как и всегда.

— Когда-нибудь настанет день, когда тебе надоест или ты потеряешь бдительность. И вот тогда мне уже будет неважно с Димой ли, или с Васей, или с Петей, или с Костей, Гришей, Сашей, Пашей… лишь бы тебе на зло! Слышишь? Я все равно это сделаю. Тебе. На. Зло.

— Рискни. И ты узнаешь, насколько я могу быть жестоким. Ты думаешь, что знаешь меня, девочка? Ты ошибаешься. Сделай это. И ты пожалеешь о том, что даже подумала об этом. — Притягивает меня настолько близко к себе, что наши губы практически соприкасаются. Но это снова мои фантазии. Снова я придумываю то, чего нет.

— Рискну, слышишь? Ты по-прежнему берешь меня на понт, но мы это уже проходили…

— Маленькая дрянь, — но Глеб не договаривает. Мой мир рассыпается на мелкие осколки. Разделяется на "до" и "после"… потому что… он вгрызается в мои губы. Как бешеный зверь накидывается. Сминает. Заставляет протяжно застонать.

Его пальцы тянут меня за волосы, а когда он от меня отстраняется, внимательно смотрит в мои глаза и произносит:

— Я уничтожу любого, кто к тебе прикоснется. Так понятно лучше?!

Шок накрывает мощной волной. И Глеб, пользуясь этим, запихивает меня в машину, и через секунду авто срывается с места. Я прихожу в себя только тогда, когда на улице начинается ливень и капли дождя начинают тарабанить в стекла.

Мы молчим. Никто из нас не рискует нарушить гробовую тишину. На моих губах все еще не остыл его поцелуй, а Глебу, кажется, плевать на все что произошло. Он сделал это только для того, чтобы я закрыла рот. Хотел просто запихнуть меня в машину и отвезти домой. А уже дома напомнить мне о том, что я всего лишь глупая девчонка, которая возомнила о себе слишком многое.