Когда ты будешь моей - Юлия Резник

Теплые губы касаются основания шеи. Я слышу, как его сердце колотится рядом с моим. Я знаю, что для него это все серьезно… Но я не уверена, что могу простить. Я совсем не уверена… А между тем он поднимается выше и выше, наклоняет мою голову и мягко, неторопливо, со вкусом впивается в мой рот. Я должна оттолкнуть его. Я должна… Но вместо этого мои пальцы сжимаются на его рубашке и притягивают Балашова еще ближе. Он тихонько рычит. Подталкивает меня к дереву, просовывает ногу между моих ног и отпускает себя. Кажется, он везде… В каждом миллиметре пространства. Все оно — это он. Его губы, руки и хриплый шепот, которым Демид меня околдовывает.

В себя приводит лишь отрывистый звук клаксона. Я отшатываюсь от Балашова, касаюсь рукой губ. В попытке стереть его поцелуй? Или… Вскидываю взгляд. Он совершенно невменяем. Как тогда, в квартире. И головой трясет, как тогда. Я сглатываю, опускаю взгляд. Скольжу вниз по тяжело вздымающейся груди, задерживаю взгляд на бугре, натянувшем брюки…

— Извините, Лена попросила сказать, что гости в сборе, — звучит за спиной отрывистый голос. Я каменею, не решаясь обернуться. Понятия не имею, как объяснить матери, почему ей не следует быть с этим мужчиной. Но я что-нибудь придумаю.

— Мы сейчас подойдем.

— Отлично, Марьяна, я…

— Думаю, нам не о чем говорить. Вы, главное, матери ни о чем не проболтайтесь. У нее с сердцем плохо. Я из-за нее тогда не стала поднимать шум, а не потому, что вы закрыли дело.

— Понимаю. Только и вы поймите… Освидетельствования не было. Ваши слова — против слов Демида. У меня не было причин верить именно вам.

— А ему, значит, были?

Не выдерживаю. Оборачиваюсь. Бросаю на следователя испепеляющий взгляд.

— Знаменитые люди зачастую становятся жертвами провокаций, — пожимает плечами Воронов. — А у вас даже свидетелей не было. Водитель скорой, и тот…

— Да его же просто купили! — закричала я и бросила злой взгляд на Демида.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Тогда я этого не знал.

— А если бы знали?! Что бы изменилось? Хотите сказать, что отправили бы на нары гордость нации?

Не знаю… Меня несет. А вот Сергей Михайлович остается спокойным. Он переступает с ноги на ногу, косится на Балашова и без всякого заискивания перед ним отвечает:

— Не факт, что отправил бы. Но попробовал бы точно…

Его ответ такой неожиданный, что все другие слова замирают в моем горле. Я стою перед этим мужчиной, как боксер, проигравший бой, и не знаю… просто не знаю, что делать дальше.

— Держитесь подальше от моей матери! — наконец выдаю я и, натянув на лицо улыбку, шагаю навстречу подоспевшим Веденеевым.

— Ну, вот вы где! А мы вас повсюду ищем, — улыбается дядя Коля, обнимает меня и, как в детстве, зажимает нос между указательным и средним пальцами. — Вышли посмотреть, как буржуи строятся? О, Демид, привет! А это…

— Сергей. Будущий муж Леночки. Приятно познакомиться.

Жмурюсь и считаю про себя до десяти. Моя жизнь — какой-то гребаный День сурка. Ненавижу!