Жена моего отца - Елена Безрукова

Ирина.

Через пару дней мне позвонил Артур. Взяла трубу с опаской. Навряд ли у него для меня хорошие новости.

— Слушаю, — сухо ответила на звонок.

— Мне нужно с тобой поговорить.

Ни "здравствуйте", ни "доброе утро" — в стиле Артура. Впрочем, ничего удивительного.

— И что?

— И то. Это важно. Жду тебя в офисе через час.

— Я не приеду. Мне это не нужно, — твёрдо ответила я.

— А если речь пойдёт о свидании со Светой? — тут же задал он вопрос.

Сволочь. Он был готов к моему отказу, и знает, что моё сердце смягчится, едва я услышу о ребёнке.

— Приедешь на разговор — позволю вам увидеться.

Манипулятор. Ещё брат называется.

— Буду через час.

* * *

Спустя оговоренное время вошла в кабинет Артура. Ноги предательски дрожали. Встреча с ним каждый раз то ещё испытание. Но нас связывает Света, и никуда от этого не денешься. Я не могу оттолкнуть ребёнка, который тянется ко мне за поддержкой и принебечь чувствами девочки, как это делает её старший брат.

— Доброе утро, — сказал он, сидя в своём кресле. — Садись.

Молча прошла к столу и села напротив мужчины.

— Я думаю, ты догадываешься, о чём я хочу говорить? — спросил он, не спуская с меня чёрных глаз.

Только я взглянула в них на небольшом расстоянии, как тут же вспомнила этот дикий поцелуй, от которого еще несколько дней саднило губы. Кажется, теперь я боюсь его в разы больше. В нём вообще ничего святого нет.

— Честно говоря, любой разговор с тобой меня не прельщает, — ответила ему. — Но да, догадываюсь. С меня сняли обвинения, и имущество хотят разморозить. Пока суд не решит вопрос с завещанием, как всё в нём указано, так я и получу. Пусть и временно. На всё будет наложено обременение. Я не смогу продать дом, из которого ты меня уже вытурил, акции. Я смогу ими только фактически владеть. А вот счета Кирилла по-прежнему останутся заморожены до решения суда.

— Гм, — хмыкнул Артур. — Ты умеешь удивлять. Я думал, ты глупее.

Из его уст это почти комплимент. Сомнительный, но всё же.

— Ты многого обо мне не знаешь.

— И не хочу знать.

— Да и не надо.

Милый разговор, что уж там.

— Ближе к сути, Артур, — скрестила я руки на груди. — Как там Света? Когда ты дашь нам увидеться?

— Чуть позже о Свете. Сначала разговор о том, зачем я тебя звал на самом деле.

Мужчина достал из папки, заранее приготовленной на столе, бумаги, взял со стола ручку и положил всё это передо мной.

— Подписывай, — посмотрел он на меня так, что страшно было ослушаться.

Но не на ту напал. Я не трусиха. Взяла в руки документы и прочла их содержимое. Никуда не торопясь изучала пункты, Артур же терпеливо ждал.

— Я подпишу, — подняла я голову. — С одним условием.

Мужчина явно удивился. Не ожидал, что я так быстро соглашусь и выдвину свои требования.

— Ты мне ещё будешь ставить условия? — поднял вверх брови Артур.

— Иначе я могу ничего не подписывать. Будем ждать суда. Для тебя это будет не так уж сложно.

— Ну и? — спросил мужчина.

— Ты позволишь нам общаться со Светой и видеться, когда она захочет.

Опеку просить не стала, знаю, что откажет. Тем более, по этим документам, я добровольно отказываюсь от всего, что завещано мне Кириллом, в пользу Артура. Я останусь ни с чем, и содержать ребёнка с её репетиторами, кружками и дорогущей гимназией мне не по силам.

Мне не нужны эти деньги. Я уже ничего не хочу, лишь бы Артур отстал от меня и перестал мучить ребёнка. Это его доводы, будто мне эти деньги нужны и я охотилась именно за ними. Так вот не угадал, милый. Жила без золотых вилок двадцать с лишним лет, и сейчас не умру.

Артур задумался. Не верит, что я готова все променять на общение с девочкой, которая мне даже не родная. Человеку с камнем вместо сердца этого не понять.

— Только юридически мы не сможем это закрепить, — ответил мужчина. — Ты ей никто, по факту. Только моё слово.

— Знаешь, — придвинулась я ближе к нему и заглянула в глаза. — Ты меня так достал, что я готова уже отказаться от всего, даже если ты меня обманешь. Забирай всё себе и радуйся. Ты неправ. Деньги эти мне не нужны. И отца твоего я не убивала. А Свету просто люблю и жалею. Это ведь ребёнок, у неё и так судьба нелёгкая. А старший брат ещё и издевается над ней. Забирай свои деньги, и я надеюсь, что ты поступишь как мужчина, и не станешь обманывать меня и ещё больше травмировать собственную сестру.

Молча расписалась во всех графах и швырнула документы ему в руки. Встала на ноги. Внутри всё полыхало гневом, больше мне не хотелось ни минуты оставаться в его обществе.

— Позвони мне, когда решишь, что мне можно увидеть девочку. Мне больше ничего не надо от тебя и вашей семьи.

Артур смотрел так, будто сейчас раздерёт меня в куски. Не понимаю — я ведь всё ему отдала, какие ещё причины ненавидеть меня?

Пока он не успел ничего сделать, быстрым шагом покинула кабинет.

* * *

Артур.

Стерва.

Удивился ли я? Да я просто в ауте.

Я был так уверен, что девчонка охотница за деньгами, как вдруг она от всего отказывается ради ребёнка. Да так легко, словно играючи.

Я не могу её просчитать, понять, предугадать. Она как с другой планеты. Неужели я действительно ошибся насчёт неё? Но всё было так похоже на то, что я сам придумал о ней… Чтобы не увлекаться.

Она понравилась мне сразу, с первой встречи. Ну чисто внешне. Такая притягательная, стройная. Глаза яркие, выразительные, два изумруда. Волосы длинные и рыжие, и явно не крашенные. Даже веснушки на носу. Она и есть рыжая. Как же это красиво. Никогда таких не встречал.

Какое я право имел наслаждаться красотой чужой женщины, женщины собственного отца? Никакого. Вот и придумал себе, что она стерва и охотница за кошельком. И поверил в это от души. Только всё же это не так — Ира никогда не цеплялась за бабки.

И сегодня доказала это ещё раз, легко отписав всё мне. В обмен на ребёнка.

Зачем ей Света? Девушке двадцать три, зачем ей чужие дети? Думал, отойдёт, смирится, начнёт поиски нового богатого мужа и оставит нашу семью в покое. Но она не готова отказаться от общения с моей сестрой.

Я сам-то толком не знаю девчонку. Матери у нас разные, да и разница в возрасте колоссальная. Когда Света родилась, я уже давно был в деле отца и мне некогда было лезть в их семью. Отношения с мачехой не сложились, и в их дом я не ходил, потому и ребёнка вовсе-то и не знаю.