Стихия страсти - Сьюзен Джонсон

Джо приехала, когда подали десерт. Некоторое время она стояла в дверях, оглядывая комнату, и улыбнулась, заметив Трея. Когда Флинн пошел следом за Греем и увидел эту величественную темноволосую женщину, даже резкий голос Клары отошел на второй план. Так вот для кого Трей оставил свободным стул рядом с собой! Флинн почувствовал необъяснимую ревность и позавидовал Трею, знакомому с женщиной, обладающей такой красотой. Ее улыбка обещала чувственные наслаждения.

Женщина была великолепная, с необыкновенно роскошной фигурой и длинными ногами. Она двигалась к ним почти мужской походкой. Но никто бы не спутал ее с мужчиной: ее платье цвета слоновой кости оставляло открытыми плечи; тонкая талия под корсетом так и влекла своей гибкостью. Очевидно, она была полукровкой: цвет ее кожи буквально соблазнял. Необычные темные глаза обещали и манили, а соблазнительные губы определенно созданы для поцелуев.

Она подошла к столу, окутанная легким ароматом фиалок. Вблизи ее улыбка, казалось, излучала приятное тепло. Трей представил ее тем, кого она не знала, а именно Флинну и женщине из Чикаго. Когда она села, Трей наклонился к ней и что-то прошептал на ушко, она рассмеялась. Трей проследил, чтобы ей принесли бокал шампанского и десерт, после чего откинулся на спинку стула, улыбаясь, словно ценитель красивых вещей, ставший обладателем раритета.

— Твое маленькое сердечко желает чего-нибудь еще, милая?

Она игриво ударила его сложенным веером по руке, сказав: «Веди себя прилично», и заговорила с женщиной, сидящей слева от нее. Возмущенный Флинн пробуравил Трея взглядом.

— Твоя новая пассия?

— Черт возьми, нет, она моя сестра, — улыбнулся Трей в ответ.

Флинн постарался скрыть радость.

— Она доступна?

— Смотря что ты имеешь в виду.

— Она очень красивая.

— Ты не в ее вкусе.

— Ты что, ее сестра-настоятельница? — Голос Флинна оставался по-прежнему спокойным.

— Если я отвечу «да», то что тогда? — нахмурился Трей.

— Может, спросим у нее?

— Спросить меня о чем? — вмешалась Джо, наклонившись, чтобы видеть человека, сидящего рядом с ее братом.

В течение нескольких напряженных секунд они смотрели друг другу в глаза.

— О том, нравится ли вам, как поет Клара, — хрипло сказал Флинн.

— Да, очень. — Джо улыбнулась самому красивому, по ее мнению, мужчине, какого только видела за всю жизнь.

— Минуточку, пожалуйста, — пробормотал Трей, оказавшийся под перекрестным огнем. — Всего лишь одну минуточку.

— Сколько вам лет? — тихо спросил Флинн.

— Вполне достаточно, — в тон ему ответила Джо. — Хотите танцевать?

Она огляделась. Все сидели на своих местах, Клара пела.

— Прямо сейчас?

— Не здесь.

— Где?

— А для вас место имеет значение?

— Что здесь, черт возьми, происходит? — прорычал Трей. — Джо, Христа ради, веди себя прилично.

Она улыбнулась в ответ.

— Извини. Я что, смущаю тебя? Вот уж не думала, что такое возможно.

— Очень смешно — да, смущаешь. Стюарт собирается произнести речь. Успокойся, Флинн, или Лиллибет пожалуется папочке.

И тут они заметили, что внимание всех сидящих за столом было приковано к ним. Хотя они говорили тихо, но их разгоревшийся жаркий спор привлек всех знавших Трея и Флинна, отнюдь не отличавшихся кротким нравом.

— Перестаньте, ведите себя как взрослые люди, — прошептала Джо, как будто бы не она была причиной их стычки. — Проявите хоть каплю уважения к Стюарту.

— Стерва, — прошептал Трей улыбаясь. «Привлекательная и дразнящая стерва», — подумал Флинн, горя лишь одним желанием — взять ее с собой и увезти отсюда, не соблюдая рамок приличия. Однако он решил повременить, пока Стюарт благодарил всех собравшихся за то, что пришли и пожертвовали деньги на его начинания. Флинн пытался понять, почему Джо Аттенборо вызвала у него такую бурную реакцию.

Пока Стюарт заканчивал свою речь, а Клара портила своим исполнением еще одну хорошую песню, он убедил себя не совершать опрометчивых поступков. В любовных делах Флинн вел себя как подросток, способный лишь к мимолетному увлечению, потому для него сестра Трея оказалась наименее подходящим объектом его страсти.

Довольный тем, что благоразумно обуздал свои желания, он поискал глазами выход, чтобы уйти вежливо и как можно скорее. Как только затих голос Клары и гости стали перемещаться в танцевальный зал, он поднялся, откланялся сидящим за столом людям и зашагал прочь.

Выйдя на террасу, он сразу же почувствовал облегчение. Он прошел по дорожке, подальше от освещенных окон и остановился около искусно сделанного фонтана, площадка вокруг которого была вымощена каменными плитами, привезенными из-под самого Турина. Флинн удивился терпению Стюарта — у его жены был вкус к дорогим и изысканным вещам.

— Розовый мрамор — не самый мой любимый, — услышал Флинн.

Он обернулся, и его поглотил запах фиалок. Перед ним стояла Джо.

— Мой тоже. Идите в дом, — ответил он. Она не двинулась с места.

— Я уже взрослая, и мне нельзя приказывать.

Фраза пробудила в нем утихшее желание.

— Вам действительно лучше вернуться, — настаивал он уже более спокойным тоном.

— Я не хочу возвращаться. Вы мне интересны, — капризно протянула Джо.

— Почему я вас раньше не встречал? — спросил Флинн.

— Я приехала из Флоренции месяц назад. — Она пристально смотрела на него. — А почему я не видела вас раньше?

— Я живу на севере.

— Как далеко на севере?

Он улыбнулся; да уж, прямолинейности ей не занимать.

— Не слишком далеко, день пути.

— Вы тут надолго?

Некоторое время Флинн молчал.

— Может быть, — наконец проговорил он.

— Должно быть, вам непривычны женщины, задающие вопросы.

Его губы изогнулись в полуулыбке.