Стихия страсти - Сьюзен Джонсон

— Вы выглядите так, словно вам самой привычнее отдавать приказания.

— А вы не любите женщин, отдающих приказания?

— Когда как.

— Почему бы нам не поговорить об этом?

— Хотя бы потому, что я не расположен говорить.

— А что именно вы расположены делать?

Он белозубо сверкнул улыбкой в лунном свете.

— Вы уже знаете.

— И что же?

— Я пытаюсь понять, что сделает со мной ваш отец. Может, он вырвет мое сердце из груди и приготовит его на завтрак?

— Я обещаю, что нет. — Она лукаво посмотрела на него.

— Вы уже делали это раньше? — Флинн откровенно рассматривал ее.

— Не совсем.

— То есть?

— А вы это уже делали?

— Да, — запнулся он, — и нет. Не так, как, вероятно, будет сегодня.

Его ответ ей понравился. Вероятно, он чувствовал то же неуправляемое желание.

— Я ни с кем не спала, с тех пор как приехала в Хелену, если вы хотите это знать. Зато вы, со слов Трея, занимаетесь этим довольно часто. Он меня предупреждал.

— Вам следовало его послушать.

— Я не хочу. Вам нужно письменное разрешение моего отца? Если оно так нужно, то я его получу.

— Боже мой!.. — выдохнул Флинн. Он подумал, заметит ли кто-нибудь, если он начнет раздевать ее прямо здесь, около увитой диким виноградом стены.

— Я выросла во Флоренции и воспитывалась матерью, которую больше интересовали собственные удовольствия, чем я сама. Я не стала распущенной, но я не девственница. Я инженер. Надеюсь, для тебя моя профессия не имеет значения, как для некоторых мужчин?

— Не говори про некоторых мужчин таким тоном. Меня твои слова ужасно бесят.

— Послушай, милый, — она рассмеялась, — кажется, я тебя напугала. Не волнуйся, ты можешь стать моим любимым лишь на одну ночь. И я могу сказать, что не знала раньше мужчин, если тебе так больше нравится. Хватит быть жестоким, Флинн, скажи мне «да». — Ее улыбка была прелестна. — Я не буду заставлять тебя шептать мне на ушко нежности утром.

Судя по тому, как он себя чувствовал в тот момент, он уже был готов шептать ей нежности утром, если только у него останутся силы.

— Я хочу сначала поговорить с Треем.

— Он не может диктовать, что мне делать.

— Я понимаю. Но мы давние друзья. Если ты подождешь, я скоро вернусь.

— Я пойду с тобой. — Заметив, что он колеблется, она добавила: — Если ты не против.

— Не против.

«Совершенно очевидно, что я не совсем в своем уме», — подумал Флинн. Он винил во всем большую дозу виски, выпитую им вечером, и не хотел признаваться в том, что потерял рассудок из-за женщины, которую едва знает.

— Хорошо, потому что я испытываю необъяснимое желание похвалиться твоим обществом перед другими. Я хочу прильнуть к тебе, чтобы все женщины видели, что сегодня ты — мой. — Улыбка зажгла огонек в ее глазах. — Это какой-то бред.

— Я захотел взять и увезти тебя отсюда сразу же, как увидел тебя. Это заразный бред.

Он в первый раз прикоснулся к ней, проводя пальцем по подбородку, приподнимая его и с трудом сдерживая дрожь в руках.

— Мне надо поговорить с Треем, — сказал он мягко, глядя ей в глаза. — Ты его сестра.

Ее руки поднялись к его лицу, и она мягко взяла его в свои ладони.

— Можно, я тебя обниму?

— Можешь делать со мной все, что хочешь, — прошептал он в ответ.

Некоторое время они стояли не шелохнувшись, желание наэлектризовало их чувства. Флинн, более знакомый с чувственными наслаждениями, первым преодолел оцепенение.

— Пойдем, — прошептал он, отводя ее руки от своего лица. — Пойдем, я скажу Трею, что хочу… — Он замолчал, тщательно подбирая слова. — Хотел бы составить тебе компанию этой ночью.

— А я — тебе, — прошептала она. Он улыбнулся.

— Да, — произнес он тихо и хрипло, — я заметил.

Они не разыгрывали спектакль друг перед другом, они были предусмотрительны. Флинн думал об уважении к сестре Трея, а Джо никогда бы сознательно не поставила свою новую семью в неловкое положение. Но как только они вошли в танцевальный зал, Джо встретилась с Флинном взглядом и улыбнулась. А когда он улыбнулся в ответ, то те, кто видел нетерпение и желание в его глазах, потом говорили, что жар от его улыбки мог бы согревать дома в Хелене всю зиму.

Увидев их, Трей извинился перед группой осаждающих его дам и отвел Джо и Флинна в сторону.

— Слава Богу, ты решил проявить благоразумие.

Флинн встряхнул головой.

— Извини, я здесь, чтобы спросить у тебя разрешения…

— Я сказала, что ему не стоит ни о чем спрашивать, — с жаром проговорила Джо, увидев недовольство на лице Трея, означающее запрет.

— Вы думаете, стоит продолжать знакомство? — пробормотал Трей.

— Кто бы говорил…

Джо уже бывала с ним на званых вечерах и видела его в действии. И даже Дейзи, которая не признавала распутного поведения брата, верила в полноправие женщины.

— Я — другое дело.

— Надеюсь, у тебя хватит ума не произносить таких слов, как «Мне нельзя, потому что я женщина»? — холодно парировала Джо.

— Я не собираюсь обсуждать это. — Флинн говорил тихо и сдержанно.

— Значит, молчи! — прорычал Трей.

— Я привезу ее домой утром. Ты знаешь, где я живу.

Взяв Джо за руку, он пошел прочь.

Хотя беседа велась тихо, скрыть ничего не удалось. Все видели, что Флинн Ито выступил в роли просителя, что само по себе явилось беспрецедентным случаем.

Но дочь Хэзарда и Люси была само совершенство, демонстрируя свою независимость, как и все Браддок-Блэки. Она вышла из танцевального зала Стюарта под руку с тем самым опасным Флинном, хотя не могла знать его больше часа. Вот уж воистину: яблоко от яблони недалеко падает.