Звериная любовь - Таис Буше

И я как-то легко, без особой боли в сердце рассказала свою историю. Как появилась у родителей достаточной поздно. Как мое появление вдохнуло в родителей вторую молодость, и они начали очень прилично зарабатывать, открыв свой бизнес. Как он рос, пока росла я. Как я увлеклась музыкой и стала сама играть. Как мое увлечение вылилось в будущую карьеру.

И как все это разрушилось.

Меня слушали очень внимательно. Варварв, это точно была она, иногда тяжело вздыхала, а вот Мирослава, наверное, и сама не замечала, как клацала зубами на особо печальных моментах.

— Ты это рассказывала Черному? — спросила она меня в конце моего монолога.

— Не все, — призналась я. — Как-то не было повода. Мне с ним больше интересно о другом поговорить.

— Да уж понятно, — Мирослава так искренне рассмеялась, явно намекая на физический смысл «разговора», но я не стала ее поправлять — мне же правда хотелось. Хотелось ощутить этот жар, этот животный напор. Но только с Ониксимом!

— Черному надо просить Быстрого исключить эту семью из проживающих. Ярослава, ты меня прости, но дело с этими Выстроцкими совсем не чисто, — с тревогой в голосе сказала Варя. — И Ритуал вам надо быстрее провести, чтобы ты как можно быстрее смогла бы аннулировать твое это опекунство.

— Да до Ритуала никто никуда их не денет, Варь, — вмешалась Мирослава. — Сама подумай, Яра у Ониксима по сути отрабатывает правонарушение, во та семейка и сидит тихо. А узнай они, что скоро намечается «смена власти», то сомневаюсь, что сидели бы так тихо. Нет, для спокойствия Ярославы никто из них ничего не должен узнать.

— Не подумала про это, — призналась Варя. — Ты права, Слав. Нельзя им ничего знать.

— Мы в сентябре решили, — вклинилась в разговор и я. — Осталось лето перетерпеть.

Мирослава снова засмеялась и даже в ладоши похлопала.

— Слышала, Варь. В сентябре все выдохнут!

— Почему? — удивилась я.

— Потому что всем надоело видеть злющего Черного. Как бы потактичнее пояснить... — призадумалась Мирослава. — В общем, ты девочка взрослая, скажу как есть — у нашего темного властелина сперматоксикоз на фоне обретения своей Пары. У всех оборотней моментально включается фертильный период. А судя по твоему запаху, то Черный решил пойти консервативным путем — подождать до свадьбы.

Волчица не смеялась над нами, наоборот Мирослава говорила с пониманием, но я услышала ноту разочарования. Конечно, она была на стороне Ониксима, прекрасно понимая звериную природу.

— Будто было бы иначе, — сказала Варя. — Это же Черный. Он как камень. Не бери в голову, Яра. Пусть все идет своим чередом. Так, а нам пора обедать.

А вечером меня забрал Ониксим. Я даже не заметила, как пролетело время за разговорами и обсуждениями. И как быстро мы сдружились. После аварии мои подруги, кого я считала подругами, быстро отвалились, что в то время не добавило мне сил, поэтому я уже и не рассчитывала, что смогу кого-то впустить в свою жизнь... а теперь уже хотела встретиться через три дня, как мы и условились.

Меня усадили в машину, и мы двинулись в сторону нашего дома. Можно было бы и пешком, потому что как я поняла, девочки жили не так и далеко от дома Ониксима. Но он мне нравилось находится рядом, чувствовать рядом тепло Ониксима, плавное движение машины и ощущать себя обычной невестой.

— Смотрю, все прошло замечательно, — приятный баритон ласкал мой слух. Какой же красивый «музыкальный» голос был у Ониксима.

— Они такие замечательные и такие разные, — улыбнулась я, вспоминая спокойный ласковый голос Вари и боевой громкий Мирославы.

— Я рад, что ты нашла в девочках подруг. Они тут старожилы, помогут со всеми вопросами.

— Спасибо, что организовал мне девичий совет.

— Всегда рад, — ласково ответил Ониксим и коснулся губами моего виска.

Меня прострелило током, ровно от виска и до низа живота. Дыхание сбилось, а Ониксим резко остановил машину.

— Я выйду на секунду, — хрипло сказал Ониксим. Но я не позволила, протянула руку и ухватилась за то, что смогла зацепиться. И это была пряжка ремня. Ониксим замер, а я, повинуясь внутренней бунтарке, провела рукой вниз, прекрасно ощущая каменный стояк под тканью джинс.

— Не уходи, — прошептала я, потянувшись к Ониксиму, но меня резко остановили рукой.

— Яра, — протянул Ониксим. — Пусти меня, иначе...

— Что иначе? — я провоцировала и прекрасно это осозновала, но после слов Мирославы про то, что Ониксим себя сдерживает, у меня в голове будто что-то перещелкнуло, и я поняла, что надо брать ситуацию в свои руки: Ониксим слишком сильно меня опекал, после того случая боялся лишний раз проявить интерес, но ведь Зверь меня чувствует, а я, что странно, чувствую его. Его тягу, его желание, его похоть. И меня это совершенно не пугает.

— Яра, — уже грозно рыкнул Ониским, применяя ко мне сердитый голос, который чаще демонстрировал Степе. Но я не собиралась так легко сдаваться.

— Не уходи, — повторила я громче, и Ониксим зарычал, завел машину и резко стартанул, а я так и осталась сидеть с рукой на его стояке, не зная, как поступить дальше.

И похоже мы ехали не домой.