Горячая линия - Юлия Резник

Варя улыбнулась. Уставилась в свою тарелку (ага, сотрудникам еды тоже досталось) и вдруг поняла, что она нормально поела впервые за много дней. А то как-то совсем кусок не лез в горло.

— Одно непонятно, зачем нам теперь в кафе? — спросила у Нади.

— Ну, мы туда не пожрать ходим. Так даже лучше — сэкономим на еде, купим выпивку подороже. Если не найдем дурака, который нас угостит.

— Ага, прям полно дураков… — вздохнула Варя и снова потянулась к телефону.

— Так! Если ты и в кафе будешь над ним медитировать, я обижусь! Серьезно.

— Не буду. Я вообще о Захаре Ивановиче не думала. Хотела сториз для Инсты сделать. Ты сама мне о нем напоминаешь, заметь!

— А тебе совсем не кажется подозрительным, что гуманитарка к нам нагрянула как раз после того, как ты поныла своему бомжу о наших проблемах?

— Ну и что? Так просто совпало.

— Нам привезли все, что ты озвучила.

— Кроме Рафаэлок, — фыркнула Варя.

— Ну, вот и смейся! А мне все равно кажется, что никакой он не бомж.

— Ага! Олигарх, — хохотнула Варя и оборвала себя тут же, закусив губу. Надежда, конечно, выдумщица. Но она тоже хороша… Так привязаться к незнакомому опустившемуся человеку, всего после трех разговоров, могла только полная дура. Ну, почему? Почему он ей больше не звонит? Глядишь, если бы она убедилась, что у него все хорошо, ее бы отпустило. Ведь, скорее всего, так проявлялось волнение о его судьбе. И ничего больше.

— Так, Варюх, я бегу за нашими куртками. Ты отходишь второй, чтоб нас не заметили — рабочий день-то еще не закончился.

Не закончился! Впрочем, в праздник в их услугах особенно и не нуждались. Поэтому все, кроме дежурных, разбегались кто куда под шумок. Пока Надя ходила за куртками, Варя попрощалась с мамой. И кивнула двум нянечкам, знаками давая понять, чтобы они тоже потихоньку выдвигались. Столик у них был заказан на шестерых. В неплохом кафе, расположенном в доме через дорогу. Навстречу им спешили улыбающиеся женщины. В руках почти у каждой — букетик цветов. Накануне праздника на работе поздравляли всех, без исключения.

— Такое чувство, что только нам цветов не подарили, — мрачно заметила Надя, когда их проводили к столику у окна.

— Ты что? У нас в штате четыре мужика! Торт купили — и молодцы. А ну, даже каждой по тюльпанчику… Обанкротились бы.

— Как пить дать. С нашими зарплатами, — соглашаясь, закивала Анжела, разведенная мать-одиночка тридцати лет. — Мне Игорек в саду обязательно цветочек из цветной бумаги сделает.

Официант принес напитки.

— А мне папа букет подарит. Он всегда просыпается рано утром и идет в цветочный, — вздохнула Надя.

— А мне вообще никогда не дарили цветов.

— Серьезно? — округлили глаза подружки. И Варе вдруг почему-то стало так стыдно. Как будто это ее вина.

— Ну, да. Как-то так получалось, я либо уже ни с кем не встречалась к Восьмому марта, либо еще.

— Ой, а я вам рассказывала, как мой Агафонов однажды со мной поругался седьмого? А потом пришел девятого мириться? Нет? Это я уже потом поняла, что это был тактический ход. Чтоб не дарить мне подарка.

Девчонки захохотали. Но громче всех смеялась сама Надежда.

— А давайте выпьем за то, чтоб орлы не падали, а козлы, вроде Агафонова, не летали!

— И не подумаю! Вообще не подумаю за них пить. Это женский праздник. Так что за нас, мои дорогие. Как говорится, ура!

Бокалы звякнули, Варя сделала несколько глотков. Она долго выбирала коктейль и в итоге не прогадала. Тот был приятно освежающим.

— Девочки, у кого-то телефон звонит!

Варя облизала губы. Прислушалась. Непослушной рукой отставила от себя пойло.

— К-кажется, это у меня!