Воровка Яхна из Багдада - Ирина Романова

Снилось что-то не на шутку возбуждающее. Я чувствовала, как в животе закручивается пружина желания. Мужские руки нежно ласкали меня. Я застонала, требуя большего, и проснулась от звука своего голоса.

Лаесс не останавливаясь продолжил гладить меня, а поняв, что я проснулась, наклонился за поцелуем. Одним лишь взглядом спрашивал разрешения. Я облизала губы и сама потянулась к нему. Почему я должна сдерживать себя, если я хочу?..

Лаесс понял все правильно, спустился поцелуями к груди, обводя языком темные соски, а затем дуя на них. Вздрогнув, я застонала. Он прошелся губами по живут, а его пальцы уже раздвигали складочки, бережно ласкали комочек и вход, размазывая мою влагу. Вернувшись горячей дорожкой поцелуев, Лаесс навис надо мной, перехватил мои ноги под колени и, закинув их себе на плечи, толкнулся в меня. Он медленно проникал в лоно — тугие стеночки не пускали, но он неторопливо продолжал. Зайдя полностью, он со вздохом облегчения начал целовать меня.

— Сладкая девочка… — шептал он мне на ушко, вызывая мурашки по телу.

— Лаесс, двигайся... иначе укушу… — простонала я.

— Да, моя девочка… — выдохнул он, прикусывая мочку моего уха.

Мужчина начал двигаться во мне: сначала медленно, словно с трудом, затем быстрее. Я схватила его за плечи и притянула его к себе. Он стал жадно осыпать меня поцелуями. Где-то на заднем плане скрипнула дверь, но я уже не обращала на это внимания. Вместе со мной Лаесс ловко перевернулся. Я оказалась сверху и, постанывая, начала двигаться. Он придерживал меня за бедра, гладил живот и полушария груди, сжимал соски. Я почувствовала, как пружина в животе начинает разворачиваться. Сладкие судороги заставили остановиться и громко застонать. Оргазм разнесся по телу огненным потоком. Лаесс перехватил инициативу и продолжил двигаться во мне неторопливо, продлевая мой оргазм. Стеночки лона в последний раз туго сжали член Лаесса. Он хрипло вскрикнул, останавливаясь и изливаясь в меня семенем. Я расслабленно легла на него, пытаясь отдышаться. Лаесс гладил меня по спине, вырисовывая позвонки, и, опустившись к ягодицам, чуть сжал их.

— Я люблю тебя, моя маленькая змейка. — Он поцеловал меня в плечо.

— Как ты можешь говорить о чувствах? Знаешь меня всего несколько дней… — озадаченно прошептала я.

Лаесс перевернул меня на спину и завис надо мной.

— Ты выросла на моих глазах. Меня готовили к тому, что я буду в твоем гареме, как только купили. Привели в детскую комнату, ты сидела обложенная мягкими игрушками. Когда увидела меня, встала и подошла. Протянула игрушку со словами: «Это мой подарок, я не могу дать тебе свободу, но обещаю не обижать». Я тогда понял, что как бы я ни был зол на весь мир, ты — свет в моей жизни. А то, что тело поменяло душу… Возможно, это даже к лучшему. Ты теперь еще прекраснее, — каждое свое слово он подтверждал поцелуями.

— Яхна, доченька, давай я тебя искупаю. И надо покушать! — Дверь скрипнула, и в комнату вошел Анрис.

Он счастливо заулыбался, чем смутил меня. Я стала судорожно искать то, чем можно было бы прикрыться.

— Вот этим ты и отличаешься от наших женщин: они с рождения привыкли к тому, что за ними ухаживают мужчины. Ты постоянно смущаешься, но ты прекрасна, и румянец тебе безумно идет. — Лаесс аккуратно встал и, к моему удивлению, наклонился и поцеловал меня. — Спасибо, малышка. — Он вышел, как есть: сверкая обнаженной задницей.

Я зачарованно проводила его взглядом. Вздохнув, потянулась, встала с ложа и направилась в ванную. Анрис быстро ополоснул меня и одел.

— Одежду уже начали шить. Завтра сходим к оружейникам, узнаем, что можно придумать в качестве защиты. Артефактные лавки тоже посмотрим.

— Я смогу пойти с вами?

— Конечно! Оденем тебя в неприметно, укутаем в плащ, а лицо закроем. Идем кушать. Парни старались ради тебя.

В гостиной на первом этаже были только Сантиасс и Лаесс.

— А где все? —  спросила, устраиваясь поудобнее за столом.

— Все уже поели, заняты делами. Мы ждали тебя. – Сантиасс неожиданно принюхался ко мне, заставляя покраснеть. Осторожно приподнял лицо за подбородок, нагнулся и поцеловал.  Когда, наконец, оторвался от губ, на его лице блуждала глупая улыбка.

— Чего это ты такой счастливый? — С подозрением посмотрела на него. Разве не должен меня ревновать?

— Ты приняла Лаесса, а значит, примешь и меня, когда-нибудь. — Он сел рядом, наложил мне еду и налил чашку бульона.

— Понятно… — я закатила глаза.

После обеда мне принесли готовую одежду. Я сразу натянула на себя вещи и потребовала испытаний.