Любовь с остановками - Дарья Вознесенская

Света

К лифту я подхожу сегодня как сапер к бомбе замедленного действия.

У меня возникает даже мысль, что стоит приучить себя подниматься пешком… Ну и ладно, что на двадцатый. Как раз натренирую ягодицы - по последним опросам, мужчин они привлекают больше, чем грудь. Не зря же трусы с накладками пользуются бешеной популярностью.

Но я заставляю себя сделать эти несколько шагов спокойно и не превращать совпадение в фобию.

С точки зрения математики шансов встретить Зимина снова - в том же месте да еще и одного - минимум. Я бы даже сказала эти шансы стремятся к нулю.  А если и встречу, то что? Я в состоянии держать себя в руках и полностью отдаю себе отчет - краткосрочный горизонтальный роман с начальством мне не нужен.  Броситься в омут головой, а потом мучаться неловкостью? Увольте. И ведь придется… уволиться. Если не по причине этой самой неловкости, то хотя бы потому, что меня будут задевать его  последующие победы.  Пусть я и приняла решение стать на путь Большого Секса, но мне точно не хватит пофигизма той же Томочки, чтобы воспринимать это все без последствий для собственных чувств.

Так что никаких омутов с блондинистыми красавчиками.

И никаких сюрпризов от коварного агрегата - сегодня Зимина в нем нет.

А то что на следующий день мы оказываемся таки вместе в едущем вниз лифте - так это ерунда. Мы разделены таким количеством людей, что можно даже не здороваться… разве что кивнуть вежливо.  И уставиться на электронное табло, на котором меняются циферки.

Да и подумаешь, что на седьмом этаже, где расположен ресторан - довольно известный, кстати - все эти люди выходят. Кроме Зимина. Не собираюсь даже переживать по этому поводу. Если он что-нибудь ляпнет или потянется своими загребущими начальственными лапами, то просто обернусь, презрительно сощурюсь и еще «Ха-ха-ха» ему в лицо засмеюсь…

- Светлана, я хотел сказать… - вдруг произносит Артем непредсказуемый Зимин, но в этот момент раздается щелчок. А лифт-предатель замирает где-то между шестым и третьим…

И гаснет свет.

Замираю и я. Хотя больше всего мне хочется бегать по лифту и истерически хохотать. Почему с каждым разом ситуация все неоднозначней? За что я провинилась перед небесным лифтером… и какой урок должна выучить, чтобы это, наконец, закончилось?

- Кажется, мы застряли, - констатирую негромко, потому что не могу не разбавить повисшую тишину и мрак, - Странно, я думала при современных технологиях такое не возможно.

Молчание.

- Радует, что только вдвоем застряли - воздуха хватит надолго, - добавляю чуть нервно.

Молчание.

- Артем Витальевич?

Он же не собрался меня напугать? Ну там прыгнуть неожиданно мне на спину и укусить за ухо?

Или - на мгновение проносится совершенно безумная мысль - вдруг никакого Зимина сзади меня нет? Это просто было следствие моих снов.

Но хриплое дыхание не дает мне убедиться в собственном сумасшествии. И что-то не так с этим дыханием… не маньячное оно, другое.

Несколько секунд я силюсь сообразить, а потом понимаю.

Мы проходили курс психологии и оказания первой помощи, да и в самолете было немало внештатных ситуаций, и я вполне могу распознать паническую атаку.

Это мгновенно отрезвляет.

Вопреки общему мнению стюардессы нужны вовсе не для того, чтобы разносить напитки и пледы. Прежде всего они обеспечивают безопасность в течение всего полета -  в том числе и во время аварийных ситуации. Вот чему нас учат.

Например тому, что человек с аэрофобией, если его вдруг накроет, может кинуться к люку и попытаться открыть его, чтобы «выйти».