В плену сердца - Тори Майрон

– А для чего? – не сдаюсь я. А вдруг во второй раз прокатит? 

– Я же сказала, Ники, это тема тебя не касается. 

Не прокатило. Но попытка не пытка. Ничего не потеряла.

– Ты не знаешь, когда Адам вернётся со встречи? – спрашивает Милла, и по шуршанию с той стороны понимаю, что она тоже прислонилась к двери. 

– Со встречи? 

– Да, я ездила к нему в офис, и его секретарша сказала, что он уехал на важную встречу, а после в офис уже не вернётся. И так как он завтра покидает Рокфорд, у меня не оставалось других вариантов, как прийти сюда и ждать его возвращения.

– Завтра покидает Рокфорд? 

Вот так новости нежданные приплыли!

– Ну да, возвращается в Нью-Йорк. Почему ты так удивляешься? Разве ты не была в курсе? Вы же с ним встречаетесь? Или уже живете вместе, я правильно понимаю? 

Не совсем правильно, Камилла, но тебе об этом знать не стоит. 

– Да, конечно я знала об этом. Я же с ним лечу. – Наверное, лечу, если он не забудет меня здесь, как какую-то собачонку. – Просто не заметила, как дни пролетели. Я думала мы уезжаем на следующей неделе, а оказывается, уже завтра! – Удивление в моём голосе всё сильнее закрашивается восторгом, стоит только подумать, что уже завтра, возможно, я не просто выберусь из этой комнаты, но и отправлюсь в один из самых крутейших городов мира. 

Моё настроение только что взлетело ввысь, как тот самый частный Боинг, на котором мы непременно завтра полетим. 

– Здорово! Завидую тебе. По-хорошему, конечно же... Я тоже не прочь куда-нибудь выбраться из Рокфорда, – мечтательно вздыхает Камилла. 

– А почему ты этого до сих пор не сделала? Как-никак, ты же новоиспеченная дочь самого Роберта Харта. Неужели не можешь выклянчить у папки путёвку в какое-нибудь теплое экзотическое местечко? 

– Я же несовершеннолетняя. Я не могу никуда лететь одна. 

– Так в чём проблема? Бери старика собой, и отправляйтесь вместе греть косточки на Сейшелы или Гавайи. 

Я бы с превеликим удовольствием сейчас оказалась бы под палящим солнышком на белоснежном песочке.

– Он не может, – сдержанно произносит она, но мне удаётся уловить грусть в её голосе.

– Почему? 

– Потому что ему сейчас не до путешествий... – Милла на мгновенье замолкает. По какой причине — не знаю, но совсем скоро она, тихонько вздохнув, добавляет: – Он с головой ушёл в работу благотворительного фонда. 

– Понятно, – тихо фыркаю я. – Отец с сыном — два сапога пара. Работа — их всё. 

– Да... это точно, – соглашается девчонка вновь как-то уж очень грустно, зарождая во мне праздный интерес развить эту тему дальше, но, увы, не получается. Уже в следующий миг раздаётся звон её смартфона, и она резко отстраняется от двери. 

– Черт! 

– Что такое?

– Ничего... Просто Роб звонит. 

– Ты забыла, на какую кнопку нажимать, чтобы ответить? 

– Нет... Нет… Сейчас отвечу... Подожди... 

Да куда ж я денусь-то? Ждать — это вообще моё второе имя в последние недели. 

Она отходит дальше от моей комнаты и лишь тогда отвечает на вызов, вынуждая моё ухо намертво прирасти к деревянной поверхности и по максимуму навострить слуховые рецепторы.  

– Да, Роб… Да… Нет… Я скоро буду… Нет… Не злись… Да... Откуда ты знаешь? – немалое удивление с крупицей страха сменяется протяжным выдохом. – Я же просила не следить за мной! Что за недоверие такое?! – а сейчас её напряжённый тон наполняется знакомой мне злостью.

Подумать только, выходит, Адам действительно точная копия своего папашки — тот тоже, оказывается, любитель приставлять к людям слежку.

– Да… Я здесь… Ну и что?.. Его дома нет… Не переживай… Я ничего не сделала, а просто принесла ему свой подарок… Да… Да… Что? Ты уже внизу?.. Но… Ладно… Да, поняла… Спускаюсь… Да! Роб! Сейчас же спускаюсь! – Камилла отключает звонок и сдавленно ругается, посыпая Роберта нелицеприятными словечками. 

– Что-то случилось? – напоминаю о своём существовании.

– Нет, ничего, – тут же отвечает Милла, но её резкий, нервный тон говорит об обратном.

– Уверена? Роберт тебя там не обижает? Ваш разговор мне показался не совсем дружелюбным.

– Нет, всё хорошо. Правда. И, конечно, Роб меня не обижает, а скорее наоборот — чересчур усердно опекает. Из-за этого и так сильно бесит.

Ох, как же мне это знакомо! Излишняя опека Остина меня годами прямо-таки душила, как удавка.

При воспоминании о нём я непроизвольно прислоняю руку к груди, чувствуя странное колебание между рёбер. Секундное, но крайне ощутимое, человеческое, душевное, мать его, — и это нехорошо. Ой, как нехорошо. Такая слабость мне не свойственна, но очень даже присуще Николине… Так что никаких больше мыслей о Риде — ни к чему мне они. Подобные внутренние реакции позволять ни в коем случае недопустимо.

– А что за подарок ты принесла? – бросаю ещё один вопрос, чтобы быстрее отвлечь себя от запретной темы.

– Что? – недоумевает она. Я будто вновь её из своих размышлений вытянула. Всё-таки с этой девчонкой сегодня происходит нечто странное. И как же здорово, что мне по барабану.

– Ты сказала Роберту, что принесла какой-то подарок. Что это? Или это тоже секрет?

– А-а, нет, не секрет. Я нарисовала картину. Думаю, и тебе она тоже понравится. Я её у входа оставила, надеюсь, вы возьмёте её с собой в Нью-Йорк. Я очень старалась. Впервые по памяти рисовала, – сообщает Милла, возвращаясь к моей двери. – Слушай, мне нужно бежать, а то Роб ещё сильнее разозлится. Но давай, может, я вызову мастера? Пусть замок посмотрит. Зачем Адама ждать? Неизвестно, сколько тебе ещё взаперти сидеть придётся.

– Нет, не стоит. Он меня тут запер, так что пусть сам и вызволяет.

– Ах, поня-я-ятно. Сексуальные ролевые игры устроите? – ошарашивает своим предположением девчонка. – Принц спасает заточённую принцессу, а она его за это великодушно благодарит? – а этой фразой доводит до раскатистого, громкого смеха.

– Принц? Адам? – сквозь хохот выдавливаю я. – Ну ты, Мил, как скажешь, так хоть стой, хоть падай, – что я и делаю, скользя спиной по двери вниз. 

– А что? Разве это не так? Адам же такой… Такой… Ох… Такой…

Жестокий?

Безэмоциональный?

Козлина эгоистичный?

– Он такой красивый, высокий, сильный, сексуальный... обалденный! Просто мечта! – с благоговейным придыханием выдаёт Камилла.

Девонька, как же ты собиралась с ним важные разговоры вести, если расплываешься в кашицу от одного только произношения его имени? Ей богу, смешная.

– Да уж! Адам та ещё мечта, – усмехаюсь я, но Милла не улавливает моего сарказма.