Ильминэ для асуров - Кира Леви

Очнулась в предрассветный час. Бросилась к раненым. Наагат, ирлинг, грифон теперь просто спали глубоким сном. Присела на колени возле эльфа, потянулась проверить пульс на шеё и... сильный толчок в грудь выбил из меня дух. И вот я лежу с приставленным к горлу клинком, подмятая под воина.

Боже мой, вот о чём бы вы думали, окажись в такой ситуации? Наверное, при переходе в этот мир у меня отшибло мозг. Я лежала и смотрела в его большие глаза цвета майской травы, и тонула в них, а ещё улыбалась, как дура. Эльф! Настоящий эльф! Черты лица были идеально пропорциональными, прекрасными, но при этом мужественными, между бровей залегла складка, которую так и тянуло разгладить кончиками пальцев, ярко выраженные скулы, плавно переходящие в подбородок, совершенные губы.

— Жив! — это всё, что смогла сказать.

Эльф обмяк, откатился, поморщившись от боли, встал. Окинул взглядом поляну. Вставил клинок в ножны. Повёл плечом, осмотрел себя.

— Это ты перевязала меня? — подняв левую бровь, как-то свысока спросил.

— Да, — кивнула в ответ, поднимаясь с земли и отряхивая травинки.

— Что с остальными? — спрашивая, он уже шёл проверять друзей.

— Сейчас спят. Я им оказала первую помощь, как смогла.

— Неплохо, — кивнул он, посмотрев на раненых и оценив проделанную работу.

— Выпейте бульон, он придаст сил. Я специально для вас приготовила.

Он подошёл к затухшему костру, подкинул поленьев и, выпустив искру с кончиков пальцев, поджёг. Взял бульон, провел несколько раз над котелком рукой, принюхался, кивнул сам себе и отлил в плошку. Наверное, на яды проверял, почему-то пришла в голову такая мысль.

— Не бойтесь, не отравленное, съедобное, — усмехнувшись, сказала ему, — и вообще, спасибо сказать не помешает. Представление о вежливости отсутствует напрочь?

Эльф, прищурившись, посмотрел мне прямо в глаза, с пренебрежением сказал:

— Из какого ты племени, низшая? Ты что, не знаешь, как разговаривать с первородным лордом? Знай свое место!

Меня от его слов аж передёрнуло. Стало так мерзко, но взгляд не отвела, психанула, забывая, что я не на Земле.

— Столько громких слов. Я не знаю, кто вы. Вы — не знаете, кто я! У вас принято сразу развешивать ярлыки? Или хамство — это отличие первородных лордов? — эмоционально высказалась, поднялась и направилась за своими вещами. Будут мне тут всякие остроухие хамить! Но ушла я недалеко. Осознала себя лежащей лицом в землю. Рука эльфа придавливала меня за шею. От удара об землю болели ребра. А эта сволочь шипела мне на ухо:

— Непозволительно мне дерзить. Я не разрешал никуда уходить, тебе ещё отвечать на мои вопросы. И обращайся ко мне — мой лорд!

— Вы для меня никто! И спрашивать разрешения не собираюсь, — практически прохрипела я.

— Строптивица. И откуда ты такая взялась? Кто тебя подослал? Чья ты шпионка? — шипел он мне на ухо, обдавая горячим дыханием.

Да, тяжело оставаться вежливой, когда тебе откручивают голову.

— Убери. От. Меня. Руки, — проговорила, чётко разделяя слова.

В это время на поляну выскочил мой саблезубый тигр с похожей на косулю добычей в пасти, а сверху на нем восседал драконит. Эльф отвлекся от меня, вскочил, поднял меня одним рывком на ноги и, задвигая за спину, выхватил клинки...

— «Чего это с ним? Что, совсем на голову пришибленный?» — поинтересовался тигр, ощерившись, и продемонстрировал великолепные клыки-кинжалы.

— Нервный он, — сказала вслух, чтобы слышал эльф. При этом повисла на руке с клинком, не давая пустить его в ход.

— Не бойся, детей и убогих умом, а также первородных лордов — мы не трогаем, — дерзко бросила эльфу. И, улыбнувшись во все тридцать два, отлипла от ошарашенного мужика, пошла к своим друзьям.