Беби - бум для босса - Инга Максимовская

- Нет,- смущаюсь я. Ну не привыкла моя персона к такому обращению.- Хотя, я бы съела рисовой каши, только присыпьте ее корицей. и масла кусочек положите, если можно.

Мне кажется девчонка едва сдерживает смех, но держит лицо. Как будто я у могущественного джина прошу не горы золота, а глиняный горшок, такое ощущение у меня появляется. Только кивает хорошенькой головкой и молниеносно исчезает. Я осматриваю свои владения. Красота. Комната цвета «тиффани», больше похожа не на казенную больничную богадельню, а на дорогой гостиничный номер. Опускаюсь на удобную кровать, и сама не замечаю, как проваливаюсь в сон. Через час меня будит запах вожделенной вкусняшки, сервированной, как в Мишленовском ресторане. Но это не каша скорее пуддинг, не идущий ни в одно сравнение с тем, к чему я привыкла. Катя отменно варит кашу: без пенок, в меру сладкую. А тут просто ресторанный, безликий десерт, который мне даже пробовать страшно. Слишком красиво, пафосно и невкусно. Приготовлено без души. Ковыряюсь а тарелке, пытаясь не думать ни о чем и ни о ком, кроме липкой молочной гадости.

Господи, за что? Если за мои грехи, то ты ошибся где - то. Я двадцать три года вела жизнь праведницы, и не помышляла даже о том, за что ты меня караешь. Жука убить не могу, выкидываю на улицу, подсадив на газету. Но это же не провинность. если за прелюбодеяние - то это все от отчаяния. И мне даже приятно не было. Прости, я снова грешу. Вранье - наверное самый страшный из обозначенных в библии грехов.

Целый день проходит как в замедленной киносъемке. Вот уж не думала, что анализы затянутся на пять часов. Устала, как раб на галереях.У меня берут кровь, мочу. Апофеозом – осмотр гинеколога. Женщина - врач деловито рассматривает мои... хм... внутренности при помощи «зеркала». Впервые в жизни, меня осматривают подобным образом, и от этого невероятно стыдно. И хочется свести ноги, вскочить с дурацкого «вертолета» и спрятаться от всех. Особенно от Глеба Золотова, который вдруг стал для меня спасителем. Да, и так бывает. Он мне платит. И платит очень хорошо, что означает жизнь для моей солнечной девочки. Но почему так странно неприятно от того, что я буду носить его ребенка?  Его и «Снежной королевы». И в груди ноет, и душа рвется от переполняющей ее пустоты. Зато тело отдается таким возбуждением, от которого начисто сносит крышу.

- Все в порядке. Но перед процедурой, я все же советую вам воздержаться от половых контактов, - голос женщины врача звучит ровно, но мне, все равно кажется, что она меня осуждает, и считает человеком низшего сорта. Хотя, я наверное просто преувеличиваю.

- Я последую вашему совету. Обязательно,- шепчу, пряча глаза.

-Через полторы недели мы сможем провести процедуру. Настя, вы готовы? Еще есть возможность изменить решение

Глупая врачиха не читала кабального договора, в котором написана такая неустойка, что я не смогу ее выплатить, даже распродав себя на органы. Этот мерзавец Золотов решил разрушить мою жизнь до самого основания. Втоптать в пыль, своими начищенными до блеска штиблетами. и что он там плел про подсобку? Дурак какой. Я и он между ведер, это просто....

- Я готова,- говорю твердо, но голос все равно дрожит. И от воспоминаний о Золотове становится только хуже. Он, странным образом, заполонил собою всю ту пустоту, которая образовалась в моей чертовой жизни, с болезнью Сонечки. А теперь я думать ни о чем не могу, кроме его тела и гребаной улыбки, от которой тяжелеет между ног, и голова идет кругом. – Я могу идти домой?

И чего я дура интересуюсь. На время беременности у меня и дома то нет, кроме прописанной в контракте квартиры, принадлежащей заказчику. То есть – Золотову, а там мне уж точно делать нечего.

- Вы можете остаться в клинике, сколько пожелаете, - улыбается врачиха. Терпеть не могу феминитивы. Но тетка мне не нравится. Слишком приторная.- Лера вас проводит.

- Не надо, я помню дорогу.- говорю гордо. Но, если честно, мне хочется еще раз посетить кабинет адвоката без надзирателя, и прочесть договор. Желательно без присутствия хитрого дельца – юриста. Прокрасться, и попробовать найти лазейку, сделать Искрометному "козью морду" Зря что ли я учусь в институте на юридическом факультете? Ну, точнее училась, пока не стала наложницей  и заложницей этого проклятого ублюдка, который мне показал сверкающие искры. .

Мне не везет. В кабинете горит свет, и я слышу голоса. Один адвоката, а вот другой – могу ошибаться, наполненный капризными нотками, подобающими королеве. Я уже слышала сегодня эти распевные глассные, и короткие фразы, так не вяжущиеся с проносом говорящей дамы.

- Миша ты понял. Ребенок вообще не должен появиться на свет. Никакой. в этом нет смысла.

Глеб

- Далеко собралась?  - спрашиваю Ольгу, вертящуюся перед зеркалом. Говоря откровенно, мне абсолютно похрену, куда намылилась моя невестушка, но правила приличия соблюсти все же стоит.

- Я же тебя не спрашиваю, где ты шлялся всю ночь? – криво ухмыляется эта мерзавка. – И почему ты приперся на деловую встречу с чужими трусами в кармане, тоже не задаю вопросов. Хотя мне безумно интересно, где ты нашел шлюху, носящую такие дешевые панталоны? Зря интересуюсь, ты всегда любил жрать с земли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты шарила по моим карманам?- удивленно приподнимаю бровь.  Ничего себе, эта ледяная глыба, оказывается, переживает мои отсутствия. Вот уж не думал. Даже помыслить не мог.

- Нет, просто Клавдия спросила, можно ли выкинуть тряпку,- кривится моя будущая, очень удобная жена. Черт, прислуга. Ну конечно, она же не могла выкинуть что – либо, принадлежащее хозяину. Даже рваную тряпку пахнущую рыжухой. Чертова,исполнительная дура – Я разрешила, кстати.

Вот сейчас я хочу ее убить. Перегрызть длинную, белоснежную шею, за то, что оборвала последнюю ниточку воспоминаний о том, что творила в моих объятиях рыжая колдунья. И она это чувствует.  Обнажает в оскале мелкие белые зубки. Сука. Это она будет растить ребенка, которого родит мне Настя. Кого может воспитать сука? Только подобного ей щенка: балованного и наглого.

Сейчас мне хочется одного – вызвать такси и просто ломануться в клинику. Страх, что девка сбежит, не отпускает. Что я тогда буду делать? Меня останавливает только одно – пункт, который я сам же и добавил в договор, руководствуясь хрен знает чем. По – моему, Ольга настояла, зная мой неуемный нрав. А я был пьян и на все согласен. По нему суррогатная мать не может иметь никаких отношений со мной. Не может предпринимать попыток к сближению. И главное – никаких физических контактов. Проживать исполняющий субъект договора в нашем доме, и любом ином жилище, законно принадлежащим нашей семье, тоже не может. Только специальная квартира, снятая в аренду на время беременности или отель.  В противном случае, я должен заплатить такую сумму, от которой даже у меня кружится голова. Но, даже не деньги меня останавливают, я просто боюсь, что рыжуха исчезнет. Расстает, как утренний туман, узнав, что очень легко может от меня избавиться по закону.