Наслаждения ночи - Сильвия Дэй

От яркого солнца Эйдан заморгал и посмотрел на женщину, которую сжимал в объятиях. Сердце его замерло, каждая клетка тела пришла в восторг при виде рассыпавшихся по песку золотистых прядей.

— Что?.. — Оглядевшись по сторонам, она охнула, очаровательные темные глаза изумленно расширились. — Где мы?

Мягкий тропический ветерок ерошил его волосы, откуда-то доносилась мелодия в стиле регги. Глаза Эйдана были прикованы к лицу женщины. Лисса, смутившись, впилась ногтями ему в руку, а он, как назло, не мог найти подходящих слов, чтобы привести ее в чувство.

Лисса Бэйтс выглядела просто ошеломляюще, она поражала своей красотой, и благородной, и чувственной одновременно. Губы ее, алые и сочные, словно звали к поцелуям. Глаза, очаровательно опущенные, свидетельствовали как о чистосердечии, так и о незаурядном интеллекте. И с чего это она говорила о том, что выглядит замученной и усталой?

Потому что так она себя ощущает.

— О господи! — выдохнула она, осторожно коснувшись кончиками пальцев его лица. — Да ты великолепен!

И тут они снова провалились во тьму. Музыка смолкла. Морской бриз исчез. Они лежали в объятиях друг друга, их сердца бились в унисон.

— Что случилось?! — с болью в голосе воскликнула она.

Эйдан был оглушен случившимся. Он жаждал вдыхать ее запах, чувствовать ее тело, слушать ее завораживающий голос… Он хотел завалить ее под себя и оттрахать до бесчувствия. Секс для него всегда срабатывал как надо, а судя по ее отклику на его объятия, было очевидно, что сработает и для нее.

Но вот он увидел ее. И теперь желал чего-то большего.

— Ты испугалась, — хрипло выдавил Эйдан. — И потеряла сон.

Пока Эйдан приходил в себя, Лисса снова принялась водить пальцами по его лицу, словно скульптор. При этом Эйдан понятия не имел, что увидела она при свете: сон мог сделать его каким угодно, в соответствии с ее потаенными желаниями. И впервые в жизни это возмутило его, ибо ему хотелось, чтобы произведенный эффект был подлинным, а так восхитившее ее лицо — его собственным.

— Эйдан? — Ее приятный голос был низким, неуверенным. Одиноким.

Совсем как он.

Он перекатился на спину, так что она оказалась сверху, затем разжал руки, запрокинул голову и закрыл глаза. Стоящий перед ним выбор был настолько сложным, что Эйдану не хватало воздуха. Опыт соблазнения, приобретенный за целую вечность, безошибочно подсказывал ему, что в тот краткий миг, когда встретились их взгляды, в нем зародилось нечто хрупкое и уязвимое.

И от этого следовало немедленно избавиться, а Лиссу навсегда забыть.

— Да? — почти грубо спросил он и тут же ощутил охватившее Лиссу смущение.

Он должен отпустить ее, избавиться от нее.

Только вот сделать этого он не мог.

А потом она наклонилась к нему, припала губами к его губам, а ее мягкие душистые волосы окутали его. И в этот момент все его существо прониклось пониманием того, что желание быть с нею и обладать ею преодолеть невозможно. Сначала их губы соприкоснулись в нежном поцелуе, и он застонал в болезненном предвкушении. Лисса прошлась влажным язычком по его нижней губе, а потом принялась ее посасывать, отчего его член сразу напрягся. Уперевшись руками в песок, Лисса слегка приподнялась и стала тереться грудями о его грудь.

Эйдан Кросс, Избранный Воитель и бессмертный совратитель, впервые за все вмещавшиеся в его памяти века оказался сам в роли соблазненного. Как выяснилось, Лисса Бэйтс была весьма хороша по этой части.

Поначалу он собирался лишь отвлечь ее и трахнуть, но теперь отношения с Лиссой начинали приобретать опасное направление. Он перестал анализировать свои действия, рассматривая шаг за шагом оптимальный способ возбудить ее, чтобы, не теряя времени даром, засадить в нее свой член. Более того, он вообще потерял способность соображать, настолько его пугала невероятная сила своего желания. Он хотел прижать ее к себе, любовной прелюдией довести до полного безумия и лишь потом войти в нее, чтобы она испытала оргазм. И не раз — а снова, снова и снова.

Не забыть себя, нет. Напротив, обрести себя. Вспомнить, каково это — не терять надежды, вспомнить то время, когда он не боялся о ком-то заботиться.

Эйдан собрался было что-то сказать, но она закрыла ему рот поцелуем. Он почувствовал, как ее горячий язык ласкает и вылизывает его нёбо, и содрогнулся от вожделения. Потом все ее тело пришло в движение: она извивалась на нем, обхватив ляжками его бедра, и терлась промежностью о его член. Эйдан тяжело и хрипло дышал, у него закружилась голова. Он попытался поднять руки и отстранить ее, но сил не было.

— Песок! — выдохнул он, повернув голову. В тот же миг под его спиной образовалась песчаная лежанка. — Солнце!

Если ему удастся отвлечь ее, возможно, ее пыл поубавится, и тогда у него появится хоть какой-то шанс спастись. Он не должен был позволять себе настолько увлечься этой женщиной. Их отношения не имели будущего, они вели в никуда. Всю свою энергию он должен направлять на борьбу с Кошмарами. Он не имеет права попусту растрачивать силы, необходимые для выполнения своего долга.

Воздух вокруг них стал еще прозрачнее, наполнив ее волосы золотистым свечением и уподобив их нимбу. Она виделась ему ангелом, женщиной, одновременно и раскованной, и невинной, но на самом деле далеко не столь хрупкой, какой была в силу сложившихся обстоятельств.

— Только не останавливайся, — выдохнула она ему в ухо, заставив его задрожать.

— Лисса. — У него заходили желваки. — Ты не понимаешь.

Она сжала ляжками его бедра, и его член напрягся от соприкосновения с ее жарким лоном.

— Ты меня хочешь, — упрямо заявила она.

— Да, но есть вещи, которых ты не…

— И я хочу тебя.

Эйдан снова застонал и со словами «ты меня затрахала» навалился на нее.

— Кто бы сомневался, — подхватила она со смехом в голосе.

Эйдан сознательно отключил часть мозга, настаивавшую на том, чтобы он сначала думал, а потом действовал, и позволил телу взять верх.

Это было то, что он прекрасно знал, то, чем занимался веками, но никогда еще ему не доводилось желать женщину с такой неистовой силой. Так почему он, будучи всегда готов сразиться с легионами Кошмаров, теперь боится трахнуть женщину, которую так хочет?