Шелковые путы - Зара Деверо

Тамзин отправила один из них в рот и, надкусив бархатистуюкожицу, стала разглядывать прочие яства, разложенные на фаянсовых и хрустальныхблюдах, в фарфоровых и серебряных вазах. Помимо сочных и нежных плодов, здесьбыли различные пирожные, желе и муссы, цукаты, пастила и мармелад, взбитыесливки и шоколад — короче говоря, сладости, способные удовлетворить вкус любогогурмана. Все изделия напоминали мужские и женские половые органы, так что усмотрящего на них бурно выделялись все мыслимые соки. От перевозбуждения Тамзинбросило в пот.

Они прошли в другой зал, стены которого закрывали громадныетелевизионные экраны. Лежа на кушетках и диванах, гости смотрелипорнографические сцены: все актеры-мужчины, участвовавшие в них, были наудивление ладно сложены, у всех были колоссальные фаллосы и мошонки. Актрисыимели огромные груди, они с энтузиазмом терли свои соски пальцами, в то времякак их партнеры овладевали ими во все их отверстия — в рот, анус и влагалище.Оргия сопровождалась визгами, стонами, ахами и охами.

Женщины не удовлетворялись совокуплением с тремя мужчинами,они облизывали одна другую, сосали клиторы. Мужчины онанировали или предавалисьгомосексуальным забавам. У некоторых из анусов валил пар. Зрелище былочрезвычайно впечатляющим. Тамзин впала в транс. Аппетит у нее пропал, затопробудился зверский сексуальный голод.

Тамзин огляделась по сторонам, ища подругу, но та исчезла,словно сквозь землю провалилась. Тем временем готовилось новое развлечение длягостей. Центр зала освободили от публики и осветили прожекторами. Люди застылив ожидании в темноте. В освещенный круг вышел Деннис. Прикрыв глаза от яркогосвета ладонью, он объявил:

— Дамы и господа! Дорогие гости! Друзья! Приветствуювас и объявляю новый сезон открытым!

Все восторженно завизжали, закричали и затопали. Хозяин домавскинул руку, требуя тишины. Как только она воцарилась, Деннис продолжал:

— А сейчас для вас будет исполнен хит сезона.Поприветствуйте актеров! Номер называется «Чудо в перьях»!

Все захлопали в ладоши, прозвучали фанфары, погас свет,женщины завизжали, мужчины засмеялись. Затем наступила тишина. Яркий,ослепляющий луч света прорезал мглу, и взорам присутствующих предстали двабольших белых крыла, скрестившихся на полу в центре зала. Зазвучала нежная,тихая музыка. Крылья зашевелились, из-под них возникла грациозная фигура с белымлицом-маской, сверкающими глазами и большим алым ртом. Балерина начала

танцевать, воздушная, легкая, неземная. На голове у нее былплюмаж из страусовых перьев, руки-крылья то взметались вверх, то скрещивались.Стройные ноги едва касались кончиками пальцев пола, в одной руке танцовщицасжимала блестящий продолговатый предмет.

По темному залу прокатился гул. Приняв грациозную позу,«чудо в перьях» засунуло блестящий фаллос в алый рот и принялось его сосать,изображая телодвижениями экстаз. Внезапно странное существо в белом выпрямилосьи, встав на одной ноге, подняло другую. Музыка заиграла громче, толпа взревелаот восторга, и балерина вставила искусственный член себе в промежность. Фаллосисчез в ней. Танцовщица продолжала эротический танец. Приближалась кульминация.Зазвучали цимбалы, балерина забилась в конвульсиях, изображая оргазм. Затем онавзмахнула руками-крыльями и, подпрыгнув, предстала перед зрителями обнаженной.Зал ахнул: внизу живота отчетливо вырисовывался великолепный мужской член, налобке сверкали бриллианты, на груди — позолоченные соски.

Толпа впала в неистовство.

Между тем представление продолжалось. На сцену выбежалидругие актеры в причудливых птичьих масках. Груди их торчали, сверкая сосками,покрытыми блестящей краской, перья и пачки развевались, являя зрителям половыеорганы гермафродитов — срамные губы и пенисы разных форм и размеров Это былоневероятное зрелище, затмевающее любой современный балет. Мифические существа —ожившие герои легенд и мифов — бесновались у всех на глазах, заражая зрителейсексуальной энергией.

Их движения были проникнуты чувственностью, женственныеформы их тел органично сочетались с мужской стремительностью и напористостью.Пенисы ловко проникали в углубления между ягодицами партнеров по танцу.Обхватив друг друга ногами и руками, танцоры извивались в первобытном танце,сосали друг у друга груди и прочие интимные места, ставшие общим достоянием.

Все это не могло оставить публику равнодушной. Зрителисрывали одежду и предавались свальному греху. Замелькали фаллосы, смешалисьноги и руки, заблестели от слюны и соков распухшие срамные губы.

Потрясенная оргией, творящейся вокруг, Тамзин задрала юбкуи, сунув руку под мокрые трусики, принялась терзать свой многострадальный бутонлюбви. Он отвердел в ее пальцах и начал распускаться. Соски ее окаменели. Вглазах у нее все замелькало, рассудок помутился.

Она почувствовала, как чей-то пенис уперся в ее ягодицы,норовя проскользнуть в задний проход, и как чей-то язычок лизнул ей ухо, изнакомый проникновенный баритон произнес:

— Привет, Тамзин!

Это был Майк!

Упираясь пенисом в ее анус, он взял ее руку и приложил квлажной промежности Ясмин. Девушка, в свою очередь, начала теребить соскиТамзин. Майк дергал ее за клитор. От удовольствия она едва не потеряла сознаниеи жадно хватала горячий воздух открытым ртом, мечтая лишь об одном — поскореебы Майк засадил ей поглубже пенис.

Она позабыла о толпе, предающейся массовому совокуплению, идумала лишь о том, когда наступит желанное мгновение и в нее войдет любовныйинструмент Майка. Внезапно перед ней возникло лицо Дженис, а Майк вплотнуюзанялся Ясмин.

Но не успела Тамзин почувствовать ревность и разочарование,как очутилась сначала на лестнице, где вошедшие в раж гости совокуплялись прямона ступеньках, а затем в спальне. Там в огромном гамаке возлежал Деннис.

Он был гол, его большое и сильное тело густо покрывала рыжаяпоросль. Пенис невероятных размеров стоял. Головка его разбухла и покраснела,из ее единственного глаза сочилась прозрачная слеза. Фаллос походил на стволмогучего дерева, волосатая мошонка покоилась на ляжках, переполненная спермой —ее хватило бы на осеменение всех женщин вселенной. Деннис чем-то напоминалЮпитера, взирающего с Олимпа на грешный мир. Матерый самец, он познал многихсамок и знал себе цену.

— Ага! — обрадованно загремел он. — Я вижудвух прелестниц! Но, к сожалению, член у меня один. Как же нам быть?

— Не беспокойся, Деннис, — промурлыкала Дженис,поглаживая его по груди и животу. — Мы удовлетворим и себя, и тебя.

Тамзин тоже стала гладить Денниса, щекотать его соски,теребить волосы на груди и лобке. Наконец она сжала ладонью его член и началадвигать рукой вниз и вверх.

Дженис расстегнула на себе корсет, ее полные грудивывалились наружу, соски набухли и налились кровью. Она скинула юбку и осталасьв переливающихся чулках и в туфлях на высоких каблуках. Деннис осклабился ипотянулся рукой к ее промежности. Взгляд его впился в сливовидный клитор. Онсверкнул разбойничьими глазами и сказал, тяжело дыша: