Империя наших надежд - Лина Мур

– Рафаэль, ты меня…

– А сколько сейчас? Мы долго спали? – Перебиваю её, меняя тему.

– Около трёх часов дня.

– Завтра у нас ночной рейс, и нам лучше не выходить до него. Ну а сегодня первое января, так что, может быть, прогуляемся?

– Ты с ума сошёл? У тебя колено болит, и мы останемся здесь.

– Всё нормально. Мне нужно купить мазь и полотенца, а то так ты всю мою одежду намочишь. Да и это безопасно. Людей будет полно вечером, и нас сложно будет опознать. И я слышал, что в Париже очень красивые ярмарки. Хочу что-то сладкое.

Да, я понимаю, что это может быть опасно, но считаю верным такое предложение. Нельзя сидеть здесь всё время. Мире нужен воздух, и я тоже хочу погулять немного. Не думаю, что Грог мог выдать нас, а найти двух беглецов среди толпы многочисленных гостей и жителей Парижа будет крайне сложно. Так что сегодня самое удачное время, чтобы выйти на улицу. Завтра уже нельзя. И мне, действительно, нужна мазь, обезболивающее, как и нам обоим еда в дорогу.

– Хорошо, раз ты считаешь, что это не повредит, то я согласна, – кивает Мира.

– Тогда ешь, я пока выброшу мусор. Дождёмся, когда стемнеет, и поедем в центр, – довольный своей уловкой и улыбкой на её лице, завтракаю обедом.

Мира вызывается помыть посуду, отчего я, сообщив ей, что она одноразовая, и нет смысла её мыть, а можно просто выбросить, снова стараясь не смеяться. Получаю очередной обиженный взгляд, когда она указывает на кастрюлю, которая тоже летит в мусорку. Со смехом отскакиваю от неё, намеревающейся врезать мне, и успеваю выскочить с пакетами в спальню.

К шести вечера мы уже были готовы оправиться в город. По дороге мы заходим в аптеку, и я покупаю необходимые лекарства. Сразу глотаю пару таблеток, запивая водой под неодобрительный взгляд Миры. В метро не так много людей, как было накануне, и мы спокойно приезжаем в центр, оказываясь на ярмарке.

Мы идём, не спеша, обнявшись, и я чувствую себя обычным человеком сейчас, ничем не отличающимся от всех тех, кто проходит мимо нас. Мы смотрим уличные представления, доходим до Эйфелевой башни, целуемся рядом с ней и направляемся дальше. Пока я покупаю глинтвейн для себя и Миры, она отходит к другому прилавку, разглядывая печенье. Я всегда стараюсь держать её в поле моего зрения. Расплачиваясь, забираю напитки, и мы встречаемся.

– Я уже устала. Может быть, домой? – Отпивая глинтвейн, спрашивает она.

Ага, так я и поверил. Она за меня волнуется и заметила, что я стал сильнее хромать.

– Уверена?

– Да, хочу помыться и вытереться полотенцами, а потом забраться в постель, – её игривое настроение, скорее всего, продиктовано алкоголем, но плевать. Мы влюблённые. Молодые. Свободные. Счастливые. Почему нет?

Возвращаемся обратно на свою станцию и заходим в супермаркет, чтобы купить чёртовы полотенца. Пока Мира их выбирает, изучая состав и возмущаясь по поводу лживых бирок, я отхожу в другой отдел, чтобы купить хлеб и всё для бутербродов на завтра. Рейс у нас вечером, поэтому весь день нам придётся провести в арендованной квартире.

Мы входим домой с покупками, а Мира продолжает загадочно улыбаться. Наверное, не стоило ей пить весь глинтвейн.

– Ты не купил сладкого, – напоминает она, когда я разбираю еду.

– Переживу.

– Но у меня кое-что есть для тебя, – Мира достаёт из-за спины пряник в форме рождественского чулка и протягивает мне.

– Где ты его взяла? Только не говори мне, что украла.

– Нет, там бесплатно раздавали. Да, бесплатно. Мальчик подошёл ко мне и дал его, – улыбаясь, отвечает она.

– Надо было взять все, раз уж бесплатно. Ты в душ?

– Ага. Я недолго.

Мира скрывается в ванной, а я кручу пряник с биркой от производителя, упакованный в полиэтилен. Когда это начали бесплатно раздавать дорогие пряники? Она обманула. Купила его и не хочет, чтобы я знал об этом. Но я сделаю вид, что съел её ложь, и даже открою его.

Отрываю бирку и распаковываю пряник. Отламываю кусочек, запивая водой. Вкусно.

– Я всё, – Мира с раскрасневшимися от горячей воды щеками выскакивает из ванной в одном полотенце.

– Ты очень быстро.

– А ты до сих пор одет. Пошли, – она тянет меня за руку, и я отламываю ещё один кусочек и подношу к её губам.

– Врунишка, – журю её, пока она жуёт.

– Да, правда, Рафаэль. Это бесплатно дали, я сама удивилась, но мальчик такой миленький был.

Закатываю глаза и укоризненно смотрю на неё.

– Да и вряд ли он дорогой. Там их полно. Ведь продавалось. Может быть, какая-то рекламная акция. Вот, даже фирма незнакомая, – Мира берёт в руки бирку и разворачивает.

– Рафаэль, – с её лица моментально сбегает вся краска.

– Что?

– Вот… это… вот, – её руки заметно начинают подрагивать, когда она протягивает мне бирку.

Хмурясь, читаю то, что там написано. От руки. Знакомым почерком.

Чёрт…

«Ты думал, я не найду тебя, Эль?»