Империя наших надежд - Лина Мур

– Мы в ловушке, Мира. Помни о том, что я тебе сказал.

– Эль, мой милый мальчик, ты потерял хватку, – этот жуткий голос приближается.

– Не верить.

– Да. И не показывай им, что ты чего-то боишься. Помни, они будут манипулировать тобой, угрожая расправой надо мной.

Они снова стреляют, но теперь слышу автоматную очередь, отчего мой пульс зашкаливает. Я хватаюсь за руки Рафаэля, и вся сжимаюсь.

– Не пали, придурок! Заденешь! – Кричит Рафаэль.

– Ты готова? – Шепчет он, проводя пальцами по моему лицу.

– Нет, ни капли. Но выдержу, – дрожащими губами отвечаю ему.

Рафаэль делает глубокий вдох и встаёт на ноги. Поднимает руки над головой, и его освещают фары точно не одной машины.

– О, какой красавец, появился перед нами. А где подружка?

Рафаэль опускает руку, и я цепляюсь за неё.

Мне сложно встать на ноги. Я трушу. Это так стыдно, но я всё же делаю над собой усилие. Не бояться. Ради Рафаэля. Ради нас. Выжить. Это лишь очередное препятствие.

Выпрямляюсь во весь рост, и по глазам бьёт яркий свет. Меня ослепляет. Я ничего не вижу, только силуэты. Их много. Очень много. Они вокруг нас.

– Что ты хочешь, Скар? Дай нам уйти, отпусти нас. Тебе не нужны проблемы, – произносит Рафаэль.

– Чёрт, ты хреново выглядишь, да и подружка твоя не лучше. Проблема моя это – вы оба. И я люблю приключения. Так вы пойдёте сами или мне вас заставить? – Ехидный голос, по которому я опознаю Оскара, раздаётся впереди.

– У меня есть деньги. Я дам тебе денег, сколько хочешь, – я пытаюсь сказать всё так, чтобы мой голос не дрожал. Я надеюсь, мне это удаётся.

– Это мило. Какая у тебя добрая и щедрая подружка, Эль. Милочка, ты, конечно, зришь в корень, но не в тот, в который нужно. С тобой будет много шума, а у меня уже голова разболелась от вас, так что…

– Не подходи к ней, – Рафаэль толкает меня за свою спину.

– Эль, лучше по-хорошему. Я не причиню вам боли, если мы сможем договориться, но делать это здесь некомфортно. Другое дело в родных пенатах. И чтобы доказать тебе, что я не желаю вам ничего плохого, я предлагаю тебе самому заткнуть эту девчонку, чтобы она не помешала нашему разговору и не создала именно тебе проблем. Ты же мой племянник, как-никак. Я хочу тебе только добра, – к нам приближается мужчина в маске. Он держит нас на мушке. Мои пальцы деревенеют, сжимая ткань пальто Рафаэля.

Жмурюсь и прячусь за ним. Какая-то вонь… она очень близко.

– Я сам, – могильный голос Рафаэля пронзает мой слух, вынуждая открыть глаза.

Я не понимаю, что происходит. Он дёргает спиной, сбрасывая мои руки с себя, и поворачивается лицом ко мне. В его руках бинт, смоченный чем-то похожим на хлороформ, но это не он. У него сладковатый запах, я знаю его, а этот горький. Самодельный.

– Не бойся. Я не дам им причинить тебе боль, – шепчет он, поднимая руку с бинтом.

– А ты? Они причинят её тебе. Они заберут тебя снова. Он может это сделать, – в моё горло словно насыпали песка, и так сложно говорить. У меня голова кружится от этой вони, разлетающейся вокруг меня. Я едва могу мыслить. Я хочу бежать. Пусть стреляют. Пусть убьют, но нельзя сдаваться. Но по глазам Рафаэля я вижу, что это уже бесполезно. Нас окружили, и он никогда не позволит мне погибнуть вот так глупо.

– Нет, мне больно, если тебе больно. Всё будет хорошо. Они тебя не тронут. Я вернусь, или ты найдёшь меня. Я буду ждать своё кольцо обратно каждую секунду своей жизни. Прости, что тебе придётся увидеть того, кем я был раньше. Прости меня, любимая моя, я сделаю всё осторожно, – по его щеке скатывается слеза, и это разрывает моё сердце.

Свобода была так близко. Любовь была такой прекрасной в этой жизни.

Я улыбаюсь. Улыбаюсь так, как будто сейчас происходит самое лучшее на планете. Я хочу, чтобы Рафаэль видел меня вот такой и запомнил меня не плачущей, не разбитой, не напуганной, а сильной.

– Прощаю. За всё прощаю сразу. Я люблю тебя, кем бы ты ни был и кем бы ты ни стал в будущем.

Рафаэль кивает мне и подносит бинт к моему лицу. Его ладонь проходит по моей талии, и он прижимает меня к себе.

– Вдохни. Чем сильнее ты это сделаешь, тем быстрее заснёшь, – подсказывает Рафаэль.

Делаю глубокий вдох. Мои лёгкие моментально отравляются горечью. Они забиваются печалью и раскаянием. Перед глазами всё плывёт, но я делаю ещё один вдох, медленно погружаясь в темноту.

Я не чувствую ног и рук. Всё обмякает, но я вижу размытые очертания лица Рафаэля и то, как он бережно опускает меня куда-то вниз.

Последний вдох, и настоящий ад начинается.