Опекун - Слава Доронина

— Я встретила Оливию, — как на духу произнесла я. — Она… — Марк резко повернулся и прожёг леденящим душу взглядом, отчего я запнулась и мысли улетучились.

— Что? — он подошёл, а мне стало только больше не по себе. Но я не хотела скрывать подробности встречи, мне нужно было рассказать Марку о безумстве Оливии и о том, что она угрожала его убить. Он должен был знать об этом разговоре и исключить с ней всяческое общение. Никто ведь не мог гарантировать, что она не захочет претворить в жизнь свои угрозы? — Как такое возможно? Маршал ни на минуту ведь тебя не оставлял! — на лице Марка отразилось недоумение.

— Мне стало нехорошо, я попросила его проводить меня в дамскую комнату. Это просто случайность. Но…

— Случайность? — недоумение сменилось маской гнева и ужаса. Наверно, Марк преувеличивал масштабы этой встречи, фантазируя невесть что. — Сегодня утром я вернулся из Сиэтла. И знаешь, зачем я туда летал? — в голове не сразу выстроилась логическая цепочка, казалось, мозг совсем не хотел работать.

— На переговоры? — я припомнила наш разговор, но речи о том, что переговоры будут в Сиэтле, не было. Может быть, Марк попросту не хотел меня волновать, но почему говорит мне об этом сейчас?

— Я ездил, чтобы встретиться с Флоренс Дорси, — всё стало только запутаннее. Марк намеренно говорил загадками? Но ведь он сам говорил, что девушка пропала.

— Я ничего не понимаю… — тихо произнесла я.

— Флоренс находится в больнице, она ещё не совсем пришла в себя после… случившегося. Её пытались убить. Ты догадываешься к чему я начал этот разговор?

— Не совсем… но раз уж мы заговорили об Оливии… это её рук депо? — на последнем слове голос осёкся и стеклянным взглядом я уставилась куда-то сквозь Марка, сопоставляя угрозы Оливии и исчезновение Флоренс. Во всё это с трудом верилось. В голове не укладывалось, что у человека могло быть настолько плохо с головой, чтобы добиваться своих целей такими низкими поступками и действиями.

— Хочешь сказать она хотела убить Флоренс? — отныне можно было забыть о слове «покой», пока эта мерзавка ходила на свободе.

— По крайней мере, девушка выжила и подозревает только её. Все детали указывают на это, — теперь я понимала, чем Марк был так озадачен.

— Но разве это не конец? Теперь же Оливию посадят? — с надеждой в голосе произнесла я и заглянула в лицо Марка.

— Да, конечно, — он слабо и вымучено улыбнулся. — Просто теперь ты понимаешь, что эта встреча могла закончиться… иначе?

— Она мне угрожала, — Марк снова переменился в лице и ожесточился. Глаза загорелись враждебным огнем.

— Оливия больше не посмеет причинить никому вреда!

— Она угрожала не мне, — я пождала губы, боясь даже произнести это вслух.

— Кейтлин, — Марк притянул меня к себе за плечи и заглянул глубоко в глаза, словно в душу — За меня не беспокойся. Дни, когда Оливия находится на свободе, сочтены. Совсем скоро всё закончится, — но только тревога внутри распускалась подобно цветку с первыми лучами солнца. Необходимо было ещё пережить эти дни без происшествий…

— Оливия знает, что я жду ребенка, тест случайно выпал из сумки на пол, когда она намеренно столкнула ту с раковины. Я не хотела, чтобы всё так вышло… Ты должен мне пообещать, что не станешь с ней встречаться, — я схватила Марка за руку.

Мужчина молчал, но я по глазам видела, что он просто не хотел меня обманывать.

Я выпустила его руку, поднялась с кровати и подошла к окну. В отличие от Оливии я теперь тоже знала слабые места Марка…

— Я ведь могла спровоцировать её. Остаться и просто вывести из себя, затем бы позвала Маршала… — как ни в чем, ни бывало, говорила я, спиной ощущая колючий взгляд. — Или же Маршал потом оказался в комнате, услышав шум… Или…

— Хватит. Я понял к чему ты клонишь.

— Но если понял, зачем? Зачем ты собираешься встречаться с ней? Почему я ушла, подумав о тебе и о том, что случись со мной что-нибудь плохое, тем более беременной, ты бы себе этого никогда не простил? Позволь Флоренс и полиции довести это дело до ума! Пожалуйста! — я повернулась и с мольбой посмотрела Марку в глаза.

— Кейтлин… — Марк приблизился, но я не позволила ему себя обнять. — Хорошо, — он сдался и поднял руки, показывая тем самым, что не собирается ко мне приближаться. — Мне это больше и ни к чему. Через пару дней я снова полечу в Сиэтл, мы с Флоренс встретимся со следователем и там уже всем будет заниматься полиция.

— Я… полечу вместе с тобой? — я и не надеялась услышать положительный ответ, сама прекрасно слышала слова доктора, что на ранних сроках лучше поберечься и находиться в привычной обстановке, исключить волнения. Но ввиду всех событий сохранять спокойствие просто было невозможно. Сердце рвалось на части. Пока Оливия не окажется в тюрьме, я ни на грамм не успокоюсь. И так ли уж просто было назвать чужой дом привычной обстановкой?

— Нет, я вернусь быстро. Ты останешься в Лондоне, сейчас лучше поберечься, — я ничего не сказала в ответ. Марк был прав. Теперь я несла ответственность не только за себя, но и за маленькую жизнь внутри.

— Марк, я очень переживаю… Впору теперь к тебе приставлять Маршала, — Марк улыбнулся и всё же поймал меня в свои объятия, запечатлел легкий поцелуй на губах.

— Лучше скажи мне, когда мы сообщим маме, что и мою комнату придётся переделывать в детскую? — я слегка улыбнулась в ответ. Думаю, Хильда только обрадуется этой новости, ведь дети это такое счастье.

— Когда посчитаешь нужным, — я пожала плечами. Марк всё же был умельцем переводить темы…

— Хорошо, оставь этот вопрос на мои плечи. И… собирайся. Раз нас отпустили и всё хорошо, мой сюрприз ещё в силе и ждёт тебя.

— Сюрприз? — я заинтриговано пождала губу.

— Он самый, — на лице Марка проскользнула хитрая ухмылка, но тут же испарилась.

— Только… никаких вопросов. Все эмоции по факту.

— Ты умеешь заинтриговать девушку… Но просто ты так устал, два перелёта за полутора суток. Может быть, отложим… до завтра?

— Нееет, — твердо и протяжно произнёс мужчина. — Мы и так упустили много «завтра», «сегодня». И «вчера». Знаешь, какое преимущество у долгих полётов?

— Какое?

— Можно поспать вдоволь. Поэтому я не устал и моя спячка в отличие от твоей носит совсем иной характер, — Марк подмигнул мне, взял за руку, и мы направились к выходу.

— Надеюсь, ты помнишь, что доктор прописал мне как можно меньше волнений?

— Поверь, я доставлю только приятные, — на мгновение показалось, что не было никакой встречи с Оливией, что её вообще не было в нашей жизни. Стрелки часов остановились и в целом мире остались только мы.

Марк отпустил Сэма и Маршала. Я особенно любила такие моменты, когда рядом не было лишних глаз и ушей. Мы какое-то время просто колесили по ночному Лондону, слушали музыку и болтали ни о чём.