Виновник завтрашнего дня - Арина Александер

Влада задвигала попкой, удобно усаживаясь на прохладной поверхности и гостеприимно разве бедра, приглашая к действую.

Ну нееет, как бы не хотелось ворваться в неё, а проигнорировать призывно торчащие соски у Гончарова никак не получилось.

С изголодавшейся жадностью припал к ним, вызвав у девушки болезненно-сладкие ощущения по всему телу. Это и острая боль, и острое наслаждение одновременно. Лёшка приспустил штаны и, не прекращая свои ласки, потерся вздыбленным членом о подрагивающие от напряжения бедра.

— Лёша… — взмолилась, жалобно застонав.

— Что опять не так? — прорычал, будучи не в силах остановиться. Может, прозвучало резко, он не специально. Так получилось.

— У меня грудь перед месячными ужасно болит. Можно, нежнее? — попросила прямо, решив не ходить вокруг да около.

Лёха замер.

— Можно, — сглотнул, рассматривая грудь. — Конечно, можно. — И наклонившись, снова припал к соскам, но уже со щемящей нежностью. Кончик языка дразнил нежную кожу, оставляя влажный след. Губы осторожно посасывали вершинки, оглаживая пальцами налившиеся полушария. Теперь и он чувствовал её плотность.

Такая Владка рвала выдержку, заставляла член пульсировать адской болью, требуя немедленного освобождения. Но опять же не мог наброситься и взять так, как хотелось не одну ночь: жестко, рвано, грубо. Чтобы захлебнулась его именем, потеряла связь с реальностью. Пока приходилось действовать в полсилы, сдерживая рвущегося наружу зверя. Зверя, ещё не успевшего распробовать её как следует.

— Так нравится? — поднял голову, всматриваясь в горящие эйфорией глаза.

— Даааа…

— Хорошо, — улыбнулся, возобновляя ласки. Влада тихо застонала, стоило ему опустить руку ниже, туда, где уже и так всё было готово принять его.

— Моя сочная девочка, — улыбнулся, отмечая, как порозовело её лицо, и раздвинул бесстыдно сочившиеся секретом складочки, проникая средним пальцем в лоно.

Она схватилась за его запястье, смущенно прикусив губу. Но лишь на миг. Потому что наслаждение, отобразившееся на его лице, убедило её в том, что не только у неё закипала кровь от столь откровенных касаний.

— Не надо стесняться, мне нравится ласкать твою малышку, — безошибочно расценил её метания, и в подтверждение своих слов, не разрывая с ней зрительного контакта, демонстративно медленно облизал блестевший от смазки палец.

— Ммм, какая вкусная…

Кажись, и не дышала. Бездыханно смотрела на его губы, с жадностью слизывающих блестящую влагу. Это было… так грязно и возбуждающе, хотя куда уже больше. И так позорно текла, чувствуя, как становиться мокрой гладкая повехность стола. Но когда Лёшка прижал к её губам облизанный им палец, бесстыдно распахнула их и с готовностью присосалась, слизывая оставшиеся остатки.

После вчерашнего, все удерживающие её границы рухнули под действием умелого языка. Тут уже смущайся не смущайся, а когда тебя вылизали с ног до головы, оставалось только отпустить себя и на полную вкусить все прелести секса. В нем нет скованности. Если будешь зажат — есть вероятность не получить наслаждение. Чем больше ты открыт для партнера — тем ярче оргазм.

Потому сосала палец, представляя на его месте нечто другое, и едва не стонала от кайфа, наблюдая за напрягшимся Лёшкой. Видела, он представлял то же самое. Голубые глаза потемнели, покрылись опьяняющей дымкой.

Не выдержав, он смял её губы в жадном поцелуе, пожирая неистовым напором, а она опустила свою руку и, дрожа от возбуждения, обхватила пальцами каменный член. Гулкий стон, сорвавшийся с его губ, стал для неё тем толчком, после которого не страшно показаться неумехой. Раз смогла вызвать в нем столь бурное проявление желания, значит, она движется в правильном направлении.

Член был твёрдым, горячим и шелковистым. Но больше всего поразила нежностью блестящая от смазки головка. Влада размазала её по венчику, легонько надавливая на приоткрывшийся канал, и поддавшись необъяснимому порыву, обильно облизала пальцы, растягивая густую слюну по всей длине, после чего с легкостью заскользила вдоль увитого венами ствола, усердно имитируя половой акт.

— Стоп, стоп, стоп, — вздрогнул Лёшка, перехватив её руку. Чего только не было в голубых глазах: и удивление, и восторг, и не пойми откуда взявшаяся настороженность. — Ты… откуда набралась таких штучек? — рывком притянул к себе, отчего Влада соскочила на пол. — Я не слышу? — рявкнул, заиграв скулами.

— Лёш, ты чего? — взмахнула длинными ресницами, не понимая, в чем проблема.

— Дрочить где научилась? — огорошил, больно сдавив талию.

— Что-о-о? Ты в своем уме? Что я такого сделала? — офигела, уж никак не ожидая подобного поворота. Наоборот, думала, что опозорится, а тут такая заявка.

— Я. Задал. Тебе. Вопрос, — отчеканил, скрипя зубами.

— А если скажу, что дрочила уже, что тогда? Тоже придумаешь всякую поеб*нь? — намекнула на момент с презервативами. — Так это прошлое, Лёшенька, — произнесла нараспев. Пускай хоть немного побудет в её шкуре. — Радуйся, что целкой досталась.

— Влада! — сжал так, что затрещали рёбра.

Она ахнула. Вот, значит, какой ты, Алексей Гончаров. Как с ним, так всё в прошлом, а как с ней, так едва не переломал.

Лёшка смотрел на неё, пожирая горящим взглядом. Каким же тяжелым он бывает порой. Не было ни сил, ни умения противостоять ему.

— Да пошутила я! Специально так сказала! — вскрикнула, пытаясь сбросить стальные пальцы. — Никого у меня не было. Порнушки насмотрелась с Таськой, вот и знаю, — задышала шумно, отчего налившаяся грудь начала соблазнительно подскакивать в такт глубоким вдохам. — Всё?!.. Успокоился?

Лёшка играл желваками, пристально сканируя её лицо. И сам не знал, почему так взъелся. Ему ли не пох**? Блдь, оказывается, нет. С бурно опадающей грудью всматривался в пылающие вызовом глаза и неистово сгорал от дикого бешенства.

— Вот трахну тебя сейчас, как в твоей порнухе — тогда и успокоюсь.

Подхватив девушку под ягодицы, вернул обратно на стол. Каково же было его удивление, когда Влада сама широко развела бедра, демонстрируя себя во всей красе и охватив его шею руками, с невиданной для хрупкого тела силой притянула к себе.

— Так чего ты ждешь? Думаешь, я не хочу? — вскинула с вызовом подбородок и тут же ойкнула, почувствовав на губах звериный укус. Сладкая боль пронзила тело, вынуждая застонать во весь голос. Наказал? Неееет. Только раззадорил. Не думая сдаваться, укусила в ответ, вызвав у него хриплый рык. И пока она довольно улыбалась, наблюдая, как Лёшка зализывал место укуса, ловкие мужские руки умело раскатали по члену презерватив.

Сама напросилась. С ним такие игры не проходят. Если думала, что разбудив в нем демона, будет тихонько постанывать, наслаждаясь медленным трахом — то глубоко заблуждается.

Только Влада снова заставила восхититься, ничуть не спасовав под его напором. То, с каким наслаждением она приняла его, обхватив ногами напряженные ягодицы и присосалась к губам, двигая языком в такт скользящим внутри движениям, вынудило Лёшку всё-таки сбавить темп, вовремя вспомнив, что ей может быть ещё больно. Будет ещё у них и жестко, и грубо. Возьмет так, что сидеть не сможет.