Ты и сам всё знаешь - Дарья Сорокина

Даррет вернулся в комнату с влажным полотенцем, а на его рубашке и жилетки остались следы от брызг.

— Возьмите. В системе ещё оставалась вода. В больнице уже нормально примите душ, — он отвернулся, дав мне возможность привести себя в порядок и одеться. Была благодарна ему за молчание и отсутствие вопросов. Но что-то подсказывало мне, что они будут чуть позже.

— Даррет, вы ведь местный констебль? — осторожно поинтересовалась я. На мужчине не было формы, да и на законника он не похож. Слишком добрые глаза, от них становится не по себе.

— Дознаватель, — нехотя ответил господи Хиз.

— Звучит жутко. Меня в чём-то обвиняют? — подняла с пола вчерашние штаны и рубашку. И недолго думая, одела их. Искать чистое не хотелось, а эти вещи непременно выброшу позже.

— Давайте мы сначала доедем до больницы, — уклончиво ответил дознаватель.

Почему так сложно начать доверять людям? Почему вижу в Даррете очередного предателя, наркомана или ужасающего псионика? Как назло вероятности вокруг него не просчитывались, словно он окружил себя невидимым барьером. Он точно не простой человек, но и на псионика не похож.

Быстро достала документы из сумки, вместо босоножек надела удобные ботинки и, осторожно переступая, направилась к иллюминатору. Створка подалась бесшумно, а вот с улицы тут же хлынули звуки машин, и крики людей. Я лишь успела упереться ладонями в раму, как вокруг меня сцепилось кольцо из рук.

— Эйри, — недовольно выдохнул дознаватель, словно я была нашкодившим ребёнком.

— Отпусти. Хватит с меня, — вырывала и била наотмашь. Несколько раз попала по лицу, а Даррет продолжал крепко держать меня.

Когда выдохлась, он прижал меня к стене и осторожно убрал со лба спутанные волосы. Снова тот взгляд, хочется спрятаться от его постылой жалости.

— Полегчало?

— Нет.

— Эйри, я хочу тебе помочь, но ты делаешь себе хуже, — спокойно говорил Даррет.

— Кто сказал, что мне нужна помощь?

— Двое твоих предполагаемых насильников в соседней каюте. Эйри, они мертвы. Понимаешь? — взгляд Даррета из сочувствующего вдруг стал изучающим.

— Я не убивала их, — услышала свой испуганный голос со стороны.

— Возможно, просто представь на секунду, как будет выглядеть твой внезапный побег? Да и потом, мы очень высоко Эйри. Ты просто разобьёшься.

Я живо припомнила свои прогулки по канату. Никогда в жизни не захочу повторить подобное.

— Что мне делать, Даррет? — покорно спросила дознавателя.

— Сначала в больницу, — терпеливо повторил Хиз. — Тебя осмотрят, возьмут анализы. Тебе ведь явно что-то вкололи вчера. Затем врачи окажут необходимую помощь. У нас хорошие психологи. Сможешь выговориться.

— Мне не нужны мозгоправы. Не надо считать меня жертвой, — захотелось вырваться, чтобы укрыться от назойливого взгляда, но Даррет был сильнее.

— Как скажете, госпожа Нолад, — немного шутливо ответил мужчина, и во взгляде на секунду промелькнуло озорство. Странный тип. Это ему нужна помощь, он явно скрытый психопат.

— Револьвер не вернёте? — без особой надежды спросила я, и дознаватель закатил глаза.

— Его нужно проверить, мне жаль, придётся его конфисковать.

— Это подарок дорогого мне человека, — почувствовала, как к горлу подступает ком. Не жалела себя и своего собственного тела, а вот со стареньким револьвером расставаться была не готова.

— Того самого Дэнли? — слишком легко догадался Даррет, хороший дознаватель, ничего не скажешь.

— Неважно. Вы вернёте его мне?

— Ты, — поправил мужчина.

— Ты вернёшь мне револьвер?

— Посмотрю, что можно сделать. Но и ты пообещай, что будешь слушаться и не делать глупостей.

— Шантажируешь меня?

— Действую в твоих интересах, поверь.

— Откуда у дознавателя столько благородства и сострадания, — слабо верилось в его мотивы, но подловить его пока было не на чем. Всё, что он говорил, было разумно и правильно. А ещё его располагающая к себе манера в разговоре. Демон!

Даррет призадумался, словно решал какую-то внутреннюю дилемму, а затем очень серьёзно ответил:

— Ты похожа на одного дорогого и любимого мне человека. Ну что, разрешишь помочь?

Стало интересно, кого же напоминаю Даррету. Друга, любовницу, жену? Дознаватель Хиз выглядит слишком молодо, и вряд ли у него есть взрослые дети. Но что-то подсказывало мне, не стоит спрашивать его напрямую об этом дорогом человеке. У мужчины тоже могут быть свои болезненные воспоминания. Хотя он так просто делится ими со мной. Возможно, пытается втереться в доверие слезливой историей. Как же устала видеть вокруг одних только врагов и манипуляторов. Если и этот окажется одним из них, точно сойду с ума. Пусть он будет хорошим для разнообразия.

Даррет надел перчатки, подобрал с пола пустые ампулы и сложил их в прозрачный пакетик:

— Передам нашему специалисту, а ещё попросим заключение в больнице по твоей крови, — объяснял Хиз. Затем похлопал себя по внутренним карманам, придирчиво оглядел каюту и взялся за ручку моего дорожного чемодана.

— Я и сама могу.

Ответом мне был многозначительный взгляд дознавателя, и я не стала спорить. Просто шла за ним, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Обо мне заботились, за меня переживали. Почти как Дэнли. Только Даррет отчего-то казался более реальным, чем мой загадочный любовник.

Парнишка за дверью каюты вздрогнул и уставился на меня полными ужаса глазами. Он даже отпрыгнул в сторону, как от дикого зверя. С недоумением смотрела на совсем ещё юного стража порядка, а Хиз в голос рассмеялся.

— Ниас, постой минутку с нашей прелестной леди, пока я передам нашим экспертам улики, — дознаватель подмигнул мне. — А ты не обижай нашего практиканта, пожалуйста.

Я не понимала, что происходит, и почему мальчишку бьёт крупная дрожь.

— Ты псионик? — подал голос парень.

— Да, но не переживай. Я не владею никакой страшной магией, — теперь и мне стало смешно. Я и забыла, что в Тимернике псиоников побаиваются, и в отличие от Иттании я здесь действительно диковинный и опасный зверёк.

— Правда? — с надеждой спросил практикант.

— Чистая, никакого телекинеза и психического воздействия, можешь быть спокоен, — заверила я.

— А что ты тогда умеешь? — немного осмелел Ниас.

— Ну, могу рассчитать вероятности, если назовёшь имя подружки, скажу перепадёт ли тебе что-то этим вечером, — предложила я, а юный законник покраснел и мгновенно выдохнул:

— Кимми.

Линии устремились в будущее, подсвечивая благоприятные исходы для моего нового знакомого. Практически во всех случаях Кимми его не просто отшивала, а ещё и позорила на весь участок. Коллега. Красивая, надменная. Перед глазами всё мерцало быстрее и быстрее. Должно же быть хоть кто-то! Вот оно. Мысли словно пробили невидимый барьер, и он осыпалась как разбитое стекло.