Грязный соблазн - Александра Салиева

Не поверила. Совсем не поверила. Однако свои выводы я оставила при себе. Зато голову задрала повыше, ведь Габриэль стоял слишком близко — неудобно разговаривать с куском хлопка поверх литых мышц груди, с которым столкнулся мой нос. Так и не сказала ему ничего. Хотя рот открыла. А закрыть не успела. Он сам мне его «заботливо» прикрыл, подцепив пальцами подбородок.

Моя невозмутимость закономерно пошатнулась. Но я и на этот раз проявила стойкость. В том смысле, что осталась стоять на месте. Пусть не думает, что я его опасаюсь.

— Кофе.

Кофе, кстати, реально не помешал бы. И не мне одной. Нет, я не собиралась заботиться об ушлом мужике, предлагая и ему терпкий напиток. Просто после порции эспрессо я становлюсь немножечко терпимее и добрее, он бы вероятно это оценил. А так…

— Кофе? — скосил под дурачка, будто не слышал это слово вот уже трижды из моих уст. — А ты разве заслужила?

— Мало того, что я тут пленница, так ещё и кормить не будут?

— Кормить будут. А вот кофе ты не заслужила.

— Да-а-а? — протянула недобро. — И как же я его, по-твоему, должна заслужить? — поинтересовалась, невольно ощутив частичное дежавю.

Что-то разговоры у нас с ним об одном и том же. Вот и встречная улыбочка Габриэля только подтвердила мои мысли.

— Без кофе я умру, — добавила, как аргумент к своей нужде.

— Зато некому будет обвинять меня в изнасиловании, — пожал плечами этот… который совсем охамел.

И на этом хаметь он не закончил. Окинул меня демонстративно заинтересованным взором с головы до ног.

— Хотя было бы тут что насиловать, — фыркнул беззаботно.

Кофе мне моментально перехотелось. А вот ещё разочек травмировать одну пикантную часть его тела — очень даже!

— Это ты сейчас на что намекаешь, извращенец недоделанный?! — протянула, округлив глаза.

Пальцы с моего подбородка он так и не убрал, так что пришлось слегка отодвинуться, чтобы исправить эту досадную оплошность. Жаль, возникшая дистанция сохранялась недолго. Габриэль снова придвинулся ко мне вплотную, так что теперь я ощущала своим телом уже не только часть его руки, но и веющее жаром дыхание. Мужская ладонь и вовсе нагло провела вдоль скулы.

— И кофе, кстати, в моём доме нет, — проигнорировал мой вопрос, заново ухмыльнувшись, повторно проведя костяшками пальцев по моей щеке.

Инстинктивно дёрнулась назад, избавляясь от чужого прикосновения. Удерживать он меня не стал. Но из-за проведённых манёвров гадское полотенце снова поползло вниз. Притом с такой скоростью, что я осознала факт его отсутствия на себе лишь тогда, когда полотенце шлёпнулось на пол, после чего в спальне стало просто убийственно тихо. Даже вдохи-выдохи — и те застыли, при том сразу у обоих. И если лично я перестала дышать, потому что опасалась лишний раз пошевелиться, слишком уж тяжёлой стала казаться мужская аура, то Габриэль… Он тоже не дышал, да. Сам — окаменел будто весь. Заметные сквозь рисунок гордого чёрного беркута вены проступили и увеличились вдвое, как если бы кровоток Габриэля внезапно перекрыли. Немного погодя взгляд мужчины медленно соскользнул с моего лица к горлу, плечам, ключицам, декольте, и ещё ниже, пока я мучительно больно раздумывала о том, как бы подобрать злосчастное полотенце и при этом не поворачиваться к мужчине спиной, ведь прикрытие моего тела по закону подлости упало туда, где я смогу достать его, если только ко всему прочему продемонстрирую стоящему напротив свой голый зад. Может быть глупо, но сама мысль о том, что мне придётся наклониться таким образом, вызывала морозные мурашки по коже. А подлое воображение услужливо дополняло этот возможный вариант развития событий — другим, там, где ладони Габриэля крепко обхватывают мои бёдра, тянут на себя, а на нём штанов уже нет…

Ох, не о том мне думать надо!

— Изменил мнение? Нашёл, что можно было бы изнасиловать? — озвучила уже вслух, разбивая нервирующую тишину.

Мужчина тоже отмер. Глубоко вдохнул. Плавно выдохнул. Но напряжения в его плечах меньше не стало. Зато, к моему облегчению, он отступил подальше. Правда, не для того, чтобы окончательно свалить. Бесстыдник, простор для обзора себе получше выбрал! Пялился на меня теперь с нескрываемым интересом. А ещё глубоко призадумался о чём-то своём. По крайней мере, я расценила его поведение именно таким образом, потому что на мой вопрос он не ответил, вообще на него никак не отреагировал. Просто стоял и смотрел. Судя по всему, банально не расслышал.

И что же тогда делать?

— Я… Эм-м… пойду, — обронила тихо, прежде чем отступить на шаг назад.

Поворачиваться к Габриэлю спиной по-прежнему не хотелось самым категорическим образом. Особенно, если учесть, что моя фантазия продолжала работать, подкидывая всё новые и новые варианты развития событий, в большинстве которых я даже уже не стояла на собственных ногах, разве что на коленях, да и то иногда…

— Куда? — тем временем отреагировал он.

Мало того, что вопрос — идиотский, так ещё и за руку поймал!

А я едва ли на полтора шага от него отошла. Как отошла, так и остановилась, в очередной раз застыв на месте, с замиранием сердца глядя на наконец начавшего дышать мужчину. Очень подозрительно, дышать, между прочим. Тяжело. И так часто, будто только что долгую пробежку одолел.

— Куда? — переспросила.

Господи, пусть это не мой голос звучит настолько жалобно!

— Кхм…. — тоже не сразу нашлась с ответной реакцией.

Ну а чего он так смотрит, словно раздевает, хотя на мне давно ничего нет?

— В ванную. За полотенцем, — созналась честно.

Там же ещё одно было. Кажется.

Собеседник, неуверенно, но кивнул. И я бы действительно пошла. Если бы он отпустил моё запястье. Но он не отпустил. Ни тогда, когда я вновь шагнула назад, выразительно и с намёком уставившись на захваченную в плен руку. Ни тогда, когда я попыталась проявиться настойчивость, аккуратненько потянув руку на себя. Габриэль всех этих манипуляций с моей стороны вообще не заметил. Продолжал бессовестно разглядывать.

— Так я пойду? — вынужденно повторила свой вопрос.

Во взоре напротив загорелся встречный вопрос. Могла бы поклясться: тот же самый, что Габриэль мне уже задавал. И забыл об этом, судя по всему. Впрочем: секунда, другая — память у хозяина виллы всё же заработала. Частично.

— Кхм… Зачем? — севшим голосом поинтересовался мужчина. — Тебе. Полотенце. Из ванной, — с видимым усилием выстроил фразу. — Твоё — тут.

Ага, тут…

Тоже мне, наблюдательный!

Однако спорить не стала.

Здесь и сейчас вообще почему-то больше не спорилось, не злилось, не кричалось, даже никакой досады или возмущения не испытывалось. Наверное, именно поэтому, я… да, послушно потянулась за «своим» полотенцем. Конечно же, не повернувшись к мужчине спиной. Хотя руку завести назад в поисках необходимого всё же пришлось. А ещё — опуститься на колени.