Прогибаясь под тебя - Ася Невеличка

— Блядь. Ну, ладно. Две недели. Но со встречным условием.

— Каким? — еще, к черту, дополнительным условием? Он и так меня растянул на барабане.

— Эти две недели секса у тебя не будет ни с кем!

Пфф! Тоже мне условие!

— Согласна, — я заулыбалась, потому что получила фору в две недели. А уж за это время я что-нибудь придумаю. Или Олег передумает.

А может его грохнут за две недели. Ведь это целых полмесяца!

* * *

Бариста.

Шикарный карьерный рост. Но теперь я всерьез переживаю, какая запись появится в трудовой через две недели. Проститутка-любительница? Нижняя гангстера? Личный помощник в поднятии общего эмоционального тонуса?

В общем, на утро у меня было три проблемы. Куда распихать гардероб из клуба, как избавится от Олега за четырнадцать дней и как уговорить отдел кадров не портить мне карьеру последующими двумя записями в трудовую?

Мой рабочий день начинался в девять, а вот Олег Константинович, «шеф», а не хозяин, по словам Кати, его секретаря, начинал день по разному. Мог вообще не покидать офис, мог явиться к обеду. Хотя чаще приезжал между десятью и одиннадцатью часами утра.

Катя оказалась очень позитивным и правильным что ли человеком. А ведь меня посещали мысли, что вокруг чудовища в принципе не могут держаться хорошие люди. Я в каждом искала червоточину. И в себе.

Раз Олег воткнулся в меня, значит, во мне тоже что-то гнилое есть. В его интерпретации — развратное, порочное, извращенное. Но до столкновения с ним, ничего подобного я за собой не замечала.

— Все что тебе надо — находится за левой дверью. Там два помещения: хранилище и санблок. Пополнять запасы будешь раз в месяц, заранее составляя мне список и названиями товара, количеством и указанием остатков на момент составления заявки.

Я кивала и ходила следом за Катей, внимательно разглядывая все, что она мне показывала.

— А за правой дверью что?

— Уборная шефа.

— Уборная?

— Тебе туда нельзя.

Катя оставила меня в кабинете Олега и ушла в приемную готовиться к началу рабочего дня. Я залезла носом в каждый пакетик с кофейными зернами и решила побаловать себя утренним капучино.

И только сделала первый глоток, как дверь распахнулась и, цокая высокими каблуками, вошла тонкая абсолютно голая девушка. Вот так. Голая девушка в высоких ботфортах на шпильках.

— А ты кто такая?

И это выдала не я. Отставила чашку с кофе и еще раз осмотрела девицу. Это не та, которую я видела в клубе. Но голая и в кабинете Олега — значит, новая рабыня, питомец. И что это она развыступалась? Разве мы не должны быть с ней в одной лодке против мудака Олега?

— Я новый бариста.

— Н-да? Похер. Налей мне побыстрее вискаря, сразу двойную дозу.

Как по-разному начинаем мы утро! Может, через две недели я тоже предпочту виски, а не капучино?

— Замёрзла?

— Чего? А, это… Нет, только что стянула шмотки. Лишь бы следы от резинки трусов исчезли до его прихода.

— Так вы не вместе? — удивилась я, протягивая ей бокал.

— С чего бы? У меня такая же работа. Иногда со сверхурочными и дополнительно оплачиваемыми часами.



Она разом опрокинула в рот виски, выдохнула и замахала ладошкой.

— Лимон! Живее!

Ну, обалдеть! Достала, отрезала, понаблюдала, как девица забавно передернулась, от чего множество стилистических каштановых кудряшек синхронно подпрыгнули.

— Теперь мяту. Если он учует запах — убьет!

— Зачем же ты выпивала, если боишься, что убьет?

— Не меня убьет — тебя. Это ты мне налила и напоила, с тебя и спрос. А я что? Безвольная рабыня, удовлетворяющая все прихоти хозяина.

Вот теперь она изящно присела за стойку, отклячив приличный зад, и в голосе появились мурлычущие нотки.

Ну ничего себе заявочки.

— А имя у тебя есть? Или рабыням имена не положены?

Она поморщилась:

— Жанна. Но в его присутствии не советую об этом вспоминать. И вообще обращаться ко мне не советую. А тебя как?

— Ксения.

— Прими добрый совет, Ксюха. Не старайся привлекать его внимание, этого кобеля нереально удовлетворить. Засветишься — тоже разденет и будет иметь каждый час. Мне тогда халява, будем сосать по графику. Но выдержишь ли ты?

Кажется, я побледнела. По крайней мере, голова закружилась и подкатила тошнота.

— Каждый час? Такое возможно?

— А он не кончает. У него какая-то проблема. Член часто встает колом, а кончить не может. Помню семичасовой марафон…

Тут она резко заткнулась, соскочила со стула и встала на четвереньки, низко опустив голову, касаясь лбом мраморной плитки пола.

— Отлично пахнет кофе.

Я вздрогнула, резко обернувшись на дверь. В проеме стоял Олег. К счастью одетый!

— Д-доброе утро, — пролепетала я.

— Неуверен. Сделай кофе, — коротко бросил мне, поедая глазами, потом перевел взгляд на Жанну. — Детка?

Та, не поднимая головы, каким-то образом посмотрела на хозяина. Черт, вот это выучка.

— За мной.

Олег прошел в уборную, а Жанна на четвереньках поползла за ним.

Так. Значит, туда мне все таки можно будет, но раздетой и на четвереньках?

И вот тут первоначальное любопытство насчет уборной окончательно развеялось. Я обойдусь и без этого удовлетворения!

* * *

День на удивление прошел… скучно. Обыденно как-то. Я больше шокировалась от поведения Жанны, чем Олега.

Она сидела у ног хозяина, томно переползая на коленях от диванной зоны к рабочей. После обеда вообще уснула, сидя попой на полу и положив руки на диван под голову.

Олег трудился, практически не прекращая вести переговоры, то с посетителями, то по телефону, то вызывая сотрудников… За день у меня создалось впечатление, что он управляет как минимум целой империей.

Кнопка «выкл» сработала у Олега после пяти вечера. Вдруг перестал вибрировать телефон, перестала вбегать и выбегать Катя, закончились потоки просителей, а Олег дёрнул рубашку за воротник, одним движением ослабляя галстук и срывая первые несколько пуговиц, и развалился на диване напротив моей барной стойки.

— Кофе? — поинтересовалась я.

— Выпить, — просипел он. — Сделай что-нибудь для горла.

Я усмехнулась. Можно, конечно, сейчас высказать, что бариста не бармен и коктейли делать не обязан. Но мне стало его жалко. Кто бы мог подумать, что Олег так напрягается, что он действительно не только девчонок трахает, но еще и работает!