Двое. После - Алайна Салах

— Точно не слишком? — глядя на свое размытое отражение в автомобильном стекле, я нервно подтягиваю бретельку вверх. — Грудь не слишком открыта?

Рука Антона касается моей поясницы и успокаивающе ее поглаживает.

— Выглядишь обалденно, Тай. Все, как надо.

Платье, надетое на мне — произведение искусства. Длиной в пол, из тончайшего кружева, расшитого пайетками. Это подарок Антона, от которого я пыталась отказаться. В моем гардеробе из жизни «До» и так хранится слишком много неприлично дорогих нарядов, а к шоппингу я совершенно охладела. Согласилась на покупку только потому, что Антон очень настаивал. После того непростого разговора он чувствует себя виноватым и старается быть вдвойне ко мне внимательным. Вчера, например, принес Банди пищащую резиновую курицу, которой тот уже успел отгрызть хвост.

«Гранд-Сьютс» оправдывает свое величественное название — здесь впечатляет все. От внушительной золотой вывески, украшающей гранитный фасад, до встречающего портье в красной ливрее. Теперь к волнению от предстоящей, пусть и мимолетной, встречи с Булатом, примешивается новое чувство: гордость. За то, что в бизнесе у него все прекрасно, что он не останавливается на достигнутом и что его новый отель настолько красивый, что запросто может позволить себе размещать знаменитостей. Пусть успех Булата никак меня не коснется, сейчас я искренне радуюсь, что он у него есть. Вон сколько важных людей на дорогих машинах приехали его поддержать.

— Отец уже здесь, — Антон кивает на припаркованный справа внедорожник, за рулем которого сидит коротко стриженный мужчина — очевидно, водитель. — Ждут нас в вестибюле.

Пока мы поднимаемся по красным гранитным ступеням, я в очередной раз думаю, что совершила ошибку, согласившись прийти сюда. Будто все это неправильно: я, Антон, его родители и Булат в одном помещении. 

Много раз об этом думала — и все равно согласилась. Даже сменами поменялась, ради того чтобы быть здесь. Тысячу оправданий себе придумала: что некрасиво оставлять Антона без сопровождения, что его мама с папой могут обидеться, и что это мероприятие — хороший повод научиться держать лицо. 

— Здравствуйте, — я улыбкой приветствую маму Антона, которая все время, что мы шли им навстречу, изучала мой наряд.

— Замечательно выглядите, Тая, — резюмирует она и ласково треплет Антона по плечу. — Ты тоже, Тош. Ну что, идем?

Мы вчетвером шествуем к раскрытым дверям, из которых доносятся звуки музыки и шум голосов. «Неправильно» — это слово вновь приходит на ум, когда девушка за стойкой приветственно нам улыбается. То, что я, одетая в великолепное платье, оказалась вместе с семьей Антона в этом шикарном месте, кажется нелепой случайностью, которую вот-вот должны разоблачить. Странно, что в мои редкие выходы с Булатом я такого не испытывала. Может быть, и впрямь стала взрослее?

Булата я вижу сразу. Он притягивает взгляды как маяк посреди бескрайней водной глади, хотя людей вокруг него сейчас как раз очень много. Сердце учащает ритм, как и всегда. Кажется, таким правильным, что он главное лицо сегодняшнего вечера. Его внешность как нельзя этому подходит. 

Но предательское таяние в груди быстро сменяется тупым уколом. Рядом с ним стоит девушка. Не то, чтобы я этого не ожидала. Ожидала, и даже всячески себя к этому готовила, но видеть ее своими глазами все равно больно. Это не Карина и даже не спутница со дня рождения. Стройная, темноволосая, красивая, конечно, очень ухоженная.

— Вижу Каримова, — с запозданием говорит Сергей Львович. — Пойдемте поздороваемся.

Икры стремительно слабеют, но, к счастью, я опираюсь на руку Антона. Учиться держать лицо, помнишь, малыш? Ты прекрасно выглядишь, рядом с тобой твой парень. Ты пришла, потому его семью пригласили. Ты ничего у него не просишь, не навязываешься. Видишь,он с девушкой? Еще одно напоминание о том, что пора окончательно переступить через «До».