Сердце без любви - Мила Ваниль

Джеймс

Когда Алесси спускается на первый этаж, я готовлю легкий ужин. Она в моем халате и носках, влажные волосы рассыпаны по плечам.

— Иди сюда, — зову я. — Садись за стол.

Салат, сыр, мясная нарезка… Сомневаюсь, что она наедается на ночь, да и мне кусок в горло не лезет. Но поесть надо, сегодня я только завтракал.

— Спасибо, я не голодна, — вежливо отвечает Алесси.

— Лучше не зли меня, Бэмби, — говорю я. — Я и так зол по самую макушку.

Не самое вежливое приглашение к ужину, но после того, что устроила Алесси, мне хочется одного: взять ремень и выдрать ей задницу.

— Бэмби? — переспрашивает она.

— Есть такой фильм, про олененка, — цежу я сквозь зубы, стуча ножом по разделочной доске.

— Я видела, но…

— Сядь, — перебиваю ее я. — И молчи.

Молчать у Алесси получается весьма красноречиво, потому что она не спускает с меня взгляда — того самого, наивного и бездонного. Он обжигает, как солнце в пустыне.

— Так нельзя, — не выдерживаю я. — То, что ты сделала — это манипуляция. Ты знала, что я не выгоню тебя, промокшую и несчастную.

— Я телефон забыла… — бормочет она, краснея.

— Да? И где он? Покажи.

Алесси смущенно отводит взгляд.

— Вот именно! — Ставлю на стол миску с салатом. — Можешь переночевать в гостевой спальне. К утру вещи высохнут.

— Джеймс, я не манипулировала, — бормочет Алесси. — Я не специально, честное слово.

— Угу… — Накрываю на стол и сажусь напротив. — Неубедительно.

— Нет, правда… — Она поднимает на меня взгляд. — Я не думала о том, что будет. Расстояние между нами увеличивалось, и мне стало страшно… С тех пор, как мы познакомились, я чувствую себя живой только рядом с тобой, Джеймс. Мне плохо без тебя…

«Это не повод врываться в мою жизнь». Вот что я должен был сказать. «Это твои проблемы, меня они не касаются».

Я сглатываю, потому что в горле что-то мешает — какой-то колючий комок царапает его изнутри. Невозможно не верить такому взгляду, взгляду олененка Бэмби.

— Прости, — добавляет она. — Это сильнее меня. Джей, не отталкивай, умоляю. Одна встреча, две, три… Сколько хочешь, пока я тебе не надоем. Я не прошу меня любить. Позволь мне хоть немного побыть рядом. Никаких обязательств, никаких условий. Я уйду по первому твоему требованию.

Не могу отказать, но и согласиться не могу. Казалось бы, чего проще? Алесси мне нравится, я отталкиваю ее, чтобы не обидеть… и обижаю отказами. Однако не могу отделаться от чувства, что мне выкручивают руки.

— Давай ужинать, — произношу я. — Мне надо подумать.

Алесси с аппетитом ест салат, таскает с тарелки кусочки сыра и колбасы. Пододвигаю ей остатки и завариваю нам травяной чай, ставлю на стол вазочку с клубничным вареньем. Она ест сыр вприкуску со сладким, запивая эту смесь чаем. Невольно задумываюсь, хорошо ли Алесси питается. Она не бросается на еду, но определенно не беспокоится о фигуре, наедаясь на ночь. Учится и подрабатывает? Живет в квартире, где много арендаторов? Где ее семья?

— Я помогу убрать со стола, — спохватывается она, когда я забираю пустую вазочку из-под варенья.

— Не стоит, — возражаю я, внутренне содрогаясь. Я никому не позволяю хозяйничать на моей кухне. — Иди наверх, отдыхай. Рядом с ванной комнатой, где ты мылась, есть гостевая спальня.

Не уходит. Мнется рядом с холодильником, покусывая губы.

— Что еще? — вздыхаю я, складывая тарелки в посудомоечную машину.

— Джеймс, пожалуйста, позволь мне лечь с тобой…

— Нет.

Опять накатывает раздражение. Нельзя же быть такой навязчивой!

— Я могу спать в кресле или… на полу, — настаивает она.

— Не переигрывай. Ты уже добилась своего, осталась в доме. Остановись на этом, Бэмби.

Черт! Кажется, у меня входит в привычку звать ее не по имени. Я дал ей прозвище! Впрочем… А что здесь такого? Чем Бэмби хуже малышек, котят и солнышек? О нет… Получается, я готов принять ее предложение? К черту принципы?

— Я похожа на Бэмби? — спрашивает Алесси.

— Ты еще здесь? — Я оборачиваюсь и сдвигаю брови. — Зачем мне рабыня, которая не слушается?

— Простите, сэр, — бормочет она и, наконец-то, идет к лестнице, путаясь в полах длинного халата.

Заканчиваю уборку на кухне, потом иду в душ. На втором этаже тихо, Алесси нет в моей комнате, и это радует. Перед сном я все же решаю проверить, как она устроилась. Осторожно открываю дверь в гостевую спальню и замираю на пороге.

Алесси сидит в кресле, поджав ноги, и плачет. Комнату заливает свет: кажется, она включила все светильники, которые обнаружила. Кажется, кому-то из нас не помешала бы консультация Дэвида. И, скорее всего, мне. Что не так теперь, когда я фактически признал свое поражение?

— Ты боишься спать одна? — осеняет меня. — Потому что место незнакомое?

— Д-да, — признается Алесси. — Но дело не в этом. Ночью мне страшно оставаться одной.

Мда… Все еще хуже, чем я думал.

— Ты живешь не одна?

— С подругой, — шмыгает она носом. — Простите, сэр. Я посижу так, можно?