Проданная - Кира Шарм

Где ты был раньше? — почему-то хочется мне выкрикнуть ему в лицо, но я лишь качаю головой в ответ.

— Мне скоро пора уходить, — роняю твердо, даже не поворачиваясь. Зачем ему знать, что я просто не могу встретиться с ним взглядом? Пытаюсь сделать шаг вперед, избавиться от его руки. О том, что тело почему-то вибрирует и дрожит от одного его присутствия, ему тоже знать совсем необязательно. — Меня ждут друзья.

— Один танец, София.

Санников разворачивает меня к себе, бесцеремонно прижав к широкой груди.

А внутри меня все съеживается.

Так близко…

Я ощущаю мышцы, что перекатываются у него под кожей. Его дыхание. Запах этот невозможный, какой-то горько-пряный, сам по себе опаляющий кожу… И кубики пресса на животе! Черт! Они перекатываются сталью прямо под моей кожей!

На миг приходит ощущение, что мы оба сейчас без одежды. И что голос его, то, как он произносит простые, казалось бы, фразы, — слишком интимный… Как будто…

— Пусти! — вскидываю руки вперед, пытаясь оттолкнуться от его груди.

Это же неприлично, в конце концов! Да что он себе позволяет!

Если еще и скажет сейчас, что ему должна за спасение, это будет вообще предел! Стас Санников тогда упадет в моих глазах ниже того дна, на которое я чуть было не ушла!

Хотя… Если разобраться, то, конечно, я должна ему…

— Тс-сс. Тихо, — ловит мои руки и, не отводя взгляда от глаз, подносит кончики моих пальцев к своим губам.

Даже пошатываюсь от странного ощущения. Голова кружится…

— Один танец, — уверенно заявляет Санников и я даже не замечаю, как мы оказываемся в центре зала.

Не кружит меня, не позволяя ничего лишнего, не прижимая сильнее, чем следовало бы, но мои ноги почему-то становятся деревянными, просто волочатся на полу. И, если бы не идеально отточенная механическая привычка к бальному танцу, скорее всего, Санникову бы пришлось самому вертеть меня, без всякого моего участия.

Его взгляд тоже предельно целомудренный.

Он смотрит прямо в глаза.

Никакой похоти во взгляде, он не раздевает меня глазами.

Но ощущение того, что происходит нечто слишком интимное, вот такое, за всеми гранями и чувство того, что мы сейчас обнажены, почему-то не оставляет меня ни на секунду.

И от этого становится еще более неловко.

Я не могу, не способна совладать с собой, когда он рядом!

Он будто проникает своими дьявольскими ядовитыми глазами в самый мой мозг!

И эта его порочная улыбка, искривившая чувственные губы…

Мои щеки пылают.

На губах снова начинает гореть отпечаток его прикосновений.

Танец закончился, и я бы, кажется, сейчас упала, если бы крепкая рука не подхватила бы меня, снова опустившись на спину.

— Софья, — холодный чеканный голос моего отца раздается рядом, действуя на меня как ушат ледяной воды.

Он явно чем-то недоволен, но почему?

Сам ведь так любит, чтобы я оказывала честь его гостям, танцуя с ними, — так что не так?

Или мне не показалось и то, что между нами сейчас происходило нечто гораздо большее, чем танец, заметили все вокруг? Потому отец и недоволен? Даже хуже, он совершенно рассержен, хоть и владеет собой так, что это могу понять только я! Что произошло?

— Оставь нас, — цедит отец, впиваясь острым взглядом в глаза Санникова.

Этот взгляд тяжело выдержать. На моей памяти никому не удавалось.

Зато я видела, как под ним бледнели и начинали заикаться самые непростые люди столицы и страны. Видела, как у них подгибались коленки. Этот взгляд ничего хорошего не сулит!

Так чем успел заслужить его гость отца?

И как, черт, возьми, ему удается его выдерживать? Да еще и усмехаться?

— Да, пап, — тихонько просачиваюсь между гостями подальше.

Все бы отдала, чтобы узнать, о чем они сейчас разговаривают!

Но перечить отцу невозможно!

Бросив взгляд на часы, с облегчением понимаю, что время, обозначенное отцом вышло.

Ура!

Наконец-то я могу сбежать отсюда!

Надеюсь, вечеринка у Вики будет достаточно веселой, чтобы заставить меня выбросить их головы Стаса Санникова!

— Вы где-е? — набираю Вику, уже запрыгнув в машину.