Ассистент дьявола - Анна Милтон

Как перестать дрожать, словно осиновый лист на пробирающем до мозга костей ноябрьском ветру? Захваченная врасплох смятением, я беспокойно ерзала на стуле, но какую бы позу ни подобрала, не испытывала удобства. В груди творилось нечто кошмарное. Сердце, превратившись в маленького яростного боксера в груди, отбивало грохочущие молниеносные удары. Я притихла, вобрала в себя щедрую порцию воздуха, на медленном прерывистом выдохе испустила его со слабым свистом и насторожила слух.

С приглушенным хлопком закрывшейся двери раздался металлический звон, волной эха прокатившись по комнатам. Я предположила, что вошедший в дом человек положил ключи на тумбу в прихожей. Затем он разулся, что-то низко и раздумчиво промычал. И, наконец, возобновил движение. Его размеренные мягкие шаги слышались все громче и отчетливее.

Кто бы там ни был, он направлялся в мою сторону.

Ход моих мыслей безжалостно прервала показавшаяся в арочном проеме высокая фигура. Волосы мужчины пребывали в небрежной укладке. Русые волнистые пряди спадали на высокий лоб и едва достигали ресниц. Я опустила взгляд ниже, для более детального изучения профиля, но уже спустя мгновение мечтала закрыть глаза и не открывать их до тех пор, пока бы не развеялся мираж в виде Земского.

Вернувшийся хозяин квартиры повернул голову в моем направлении.

Я замерла, ошарашено вытаращила глаза на него и ощутила невероятно огромное, распирающее изнутри желание выкрикнуть какое-нибудь ругательство.

На то имелись причины. В приоритете, конечно же, стояла та, где я с невыразимой горечью столкнулась с худшим опасением. Я в квартире своего босса! Меня сбило с толка и то, в каком виде я застала Владислава Валерьевича, красовавшегося на работе всегда безукоризненно строго и по-деловому. Он и сейчас выглядел аккуратно и потрясающе, только уже в светлых хлопковых штанах и пуловере сливочного оттенка. Отсутствие дресс-кода, безусловно, шло ему.

Осуществилось мое потаенное крошечное желание, и не придется ждать до морковкиного заговенья.

— Надо же, кто проснулся, — безбурно пробормотал Владислав Валерьевич.

Вытащив из карманов брюк ладони, он прошествовал к холодильнику. Когда проходил мимо, не бросил на меня и мимолетного взгляда, а я не могла оторвать своего от величавых широких плеч, обтянутых тканью кофты. Достав коробку с соком, он наполнил оранжевой жидкостью стеклянный стакан и неторопливо обернулся.

— Как спалось в моей постели? — прислонившись поясницей к столешнице, поинтересовался он будничным тоном.

Последние его слова разлили обжигающее тепло на моем лице. Оно спустилось к шее и горячим дыханием обдало ключицы.

— В-влад-дислав Ва-алерьев-вич, — бессознательно заикаясь, произнесла я, но почти тут же мой лепет перебили.

— А как же Владик, Владюська, Вла-а-аденька? — скрестив руки на груди и хмыкнув, поинтересовался Земской.

Должно быть, вся Москва услышала, с каким грохотом отвисла моя челюсть.

— Я… я вас так называла? — ужаснулась я.

— Я многого наслушался ночью, — он почесал подбородок и пожал плечами. — Так что… к чему после всего эти условности, правда?

У меня сердце екнуло в груди.

— После чего — после всего? — уточнила я боязливо и скрестила пальцы за спиной.

Пожалуйста, пусть его ответ исключит из себя слово «секс», или «переспали».