Ты проиграешь Мне - Каролина Бехтерева

— Садись!

— Отвали!

— Я сказал, садись!!!

— ОТВАЛИ!!! — Иду и огрызаюсь, огрызаюсь и иду.

Резко бьет по тормозам и за спиной громко хлопает дверь.

— Почему ты такая? В чем твоя проблема? Что плохого если мы покувыркаемся и разбежимся? Тебе сколько? Лет 20? Наслаждайся жизнью, Лея!

— Я не помню, что бы говорила тебе свое имя…

— Мне это и не нужно! Нашла проблему.

— Ну да… ты же Олег Чижов! Тот самый редкий случай, когда мир верится на твоем х*ю, а я и забыла…

— У меня какое-то странное чувство, что ты злая на меня, как собака не просто так… Мы уже встречались? Что я сделал? Переспал и бросил? Говори!

— Сделал…

— Лея… что? — От такого пропитанного заботой и нежностью голоса хотелось сломать ему челюсть.

Это как вообще? Раздвоение личности? То он мудачье последнее, то… вот такой…

— Отвали, Чижов! Если ты воспылал целью меня опрокинуть — облом тебя ожидает. Как я уже и говорила — мне есть под кем стонать!

Мое предплечье грубо сжимают и приближают лицо к разъяренному оскалу:

— КТО???

— Эм…

— КТО ОН, ГОВОРИ!!! — Что еще? Ну сказочный долбаёб…

— Отпусти, мне больно! Достаточно уже того, что по твоей придурковатой вине у меня ожог на пол груди! — Вырываю руку и отступаю назад.

Я ведь могу его ударить… Могу так, что звёзды из глаз посыплются, но… почему тогда не могу?

Почему достаточно вдохнуть горьковато-цитрусовый аромат, и руки тут же безвольно виснут вдоль тела?

Не должно такого быть! Не должно!!!

Я здесь не для этого!

Но как совладать с реакцией тела и не раствориться в нем? Не сделать шаг и не прыгнуть в омут с головой?

Олег злобно всматривается в моё лицо, а потом довольная улыбка расплывается на губах.

— Это он, да? Владелец твоих побрякушек? Максим какой-то, если не ошибаюсь?

Отлично… Уже и про Макса узнал.

— Допустим, но тебя это не касается!

Разговор заходи на запрещенную территорию, и мне это не нравится. Мне не комфортно рядом с ним.

— Так и знал, что ёбарь, всё-таки, имеется. — Грубо… Заношу руку и хлёстко опускаю на наглую морду.

Красное пятно ярко контрастирует на слегка тронутой солнцем кожей, ладонь обжигает, и я сильнее сжимаю её в кулак, готовясь… Если еще хоть слово о Максе скажет — сломаю челюсть.

— Рот закрой! Ты и пальца его не стоишь, что бы оскорблять!

Сначала мне показалось, что Чижов восхитился таким моим запалом, а потом злость снова проблеснула в его черных глазах.

— Достойно… Так трахаря защищать не каждая осмелится.

Подаюсь вперед и замахиваюсь, но мою руку перехватываю, больно заламывают за спиной и прижимают к чужому телу:

— Когда я буду тебя трахать, а я буду… вспомнишь о нем, если конечно сможешь. Я эту дурь из твоей головы выбью, слышала? Никакого больше Максима! Если узнаю, что другой мужик к тебе прикоснулся — закопаю!!! — Ухмыляется, демонстративно осматривает меня, и продолжает:

— По крайней мере до тех пор, пока тобой не воспользуюсь Я!

Дар речи я потеряла примерно на минуту… Дернулась всем телом и заехала коленок ему по тому самому месту, которое еще пол часа назад крепко и нежно сжимала моя ладонь.

Парень согнулся пополам, протяжно выдавил из себя «Суууука», а меня уже и след простыл.