Он - Екатерина Юдина

Я сжала в ладони телефон и зло посмотрела в сторону коридора. Быстрым шагом вышла из кухни, но того парня больше не увидела.

— Что это было? — в голос произнесла вопрос. Вплела пальцы в волосы и, пытаясь успокоиться, немного растрепала их. В этот момент мысленно сделала пометку, обязательно узнать, кем являлся этот незнакомец и то, каковы были его намерения по отношению ко мне, как «дочери» Райнера Ланге. Может, эта информация мне хоть чем-то поможет. Но, при этом, я намеревалась держаться от него подальше. Уже сейчас этот парень вызывал во мне бурю гнева.

Я вернулась к диванчику и, пока шла, поправила свою одежду. Телефон в руке зажужжал и, когда я посмотрела на экран, увидела сообщение от Тиля:

«Когда ты опять будешь ходить в универ?»

«Скучаешь по мне?» — отправила ему ответ.

«Ты себе не можешь представить насколько сильно» — новое сообщение Тиля заставило меня улыбнуться. Он был отличным парнем и очень близким для меня человеком, ведь, несмотря на то, что у меня было много подруг, Тиля я уже считала своей семьей. Слишком многое нас связывало.

Написать ответ другу я не успела. Как раз вернулся Вальзер.

— Простите. Дела заняли куда больше времени, чем я предполагал, — сказал мне мужчина.

— Ничего страшного, — я отрицательно качнула головой и пошла к лифту вслед за Вальзером.

Дороги в это время были загружены даже в Швабинге, что вообще случалось крайне редко и, пока мы стояли в пробке, я переписывалась с Тилем. Друг помогал мне отвлечься от всех остальных мыслей. Смешные картинки, которые он присылал, заставили улыбаться.

Но, когда я печатала очередное сообщение, в наше общение ворвался незнакомый номер. Я сразу подумала на того незнакомца, который зажал меня на кухне, вот только его телефон был у меня кинут в черный список. Неужели он уже успел это понять и звонил с нового? Я нажала на сброс, хотела допечатать сообщение Тилю и уже потом блокировать очередной номер, но назойливый незнакомец звонил снова.

— Да что же такое? — я нахмурилась.

Я опять отклонила вызов и все же кинула номер в черный список. Только после этого увидела, что с него мне успело прийти сообщение:

«СРОЧНО».

Я еще сильнее нахмурилась. Что это могло означать? Это точно был тот незнакомец? Вот только, разобраться в этом не смогла. Ранее слишком сильно увлеклась перепиской с Тилем и не заметила того, что телефон сел. В этот момент он полностью разрядился и выключился. Я положила его в карман и обернулась к Вальзеру:

— Я хотела у вас кое-что спросить. Я сегодня в офисе увидела одного парня, — я кратко описала этого незнакомца, так же сказав, что у него на брови был шрам. — Вы случайно не знаете его?

— Знаю, — Вальзер, не отрывая взгляда от дороги, кивнул. — Его зовут Курт Вайс.

— А кто он такой? — я выпрямила спину и, сжав, ладонью ручку на двери, стала ждать ответа, но заметила, что Вальзер почему-то помрачнел.

— Мне не нравится ваш интерес к господину Вайсу, — ответил мужчина. — Почему вы вообще спрашиваете о нем?

— Просто так, — я пожала плечами. — Сегодня увидела его в офисе и почему-то запомнила. Стало интересно, кем он является. Он очень выделялся среди всех работников.

— Вам стоит быть осторожной в ваших интересах, — сказав это, Вальзер ответил на телефонный звонок и, некоторое время разговаривал со своим собеседником о работе.

Я же отвернулась к окну и посмотрела на небольшой пивной бар, напротив которого мы застряли в пробке. Шею как будто жгло в том месте, где меня касались губы парня. Я невольно потерла кожу пальцами, лишь усугубляя это ощущение. Прикрыла глаза, но почему-то увидела Ланге вместе с его послушной партнершей и против воли, по коже тут же почему-то побежали буйные, будоражащие огоньки. Ну, просто отлично. Лучше буду думать о парне в кожанке. Вот только, не получалось.

От Ланге веяло мощью. Холодом и силой, которые подавляли любого и, когда он брал ту девушку, от мужчины так же исходило нечто такое, от чего у меня до сих пор кожу опаляло огнем. В нем ощущался неутолимый голод. Пусть я мало в этом разбиралась, но мне почему-то казалось, Ланге давно перенасытился женщинами. Создавалось ощущение, что такого, как он — ни одна больше не удивит.

— Вы как будто взволнованны, — заметил Вальзер. Он уже закончил телефонный разговор и посмотрел на меня.

Я качнула головой, пытаясь прогнать из сознания мысли о Ланге и сказала:

— Да, я размышляю о том, как буду заканчивать университет, если совершенно не посещаю учебу, — меня это действительно очень волновало. — Игра вашего босса закончится, я останусь один на один со своими проблемами. Без образования.

— Не думаю, что вам стоит об этом беспокоиться, — улыбнулся Вальзер.

— Меня освободят до экзаменов?

— Нет. Но проблем с учебой у вас не будет.

Я поджала губы, но промолчала. Учеба была важна для меня, поэтому я не собиралась мириться с тем, что меня на нее не пускали. В моей жизни творилось черти что и я хотела с этим разобраться, но, при этом, ни в коем случае не терять того, что имела ранее. Ведь собиралась сделать все, чтобы игры Ланге прекратились и я смогла исчезнуть из его жизни, вернувшись к привычным для меня дням.

* * *

Вальзер отвез меня в особняк Ланге, но я некоторое время не выходила из его машины и невзначай задавала мужчине некоторые вопросы. Например, почему я до сих пор не видела женщину, которая являлась матерью Райнера Ланге. Разве она не хотела увидеть свою «внучку»?

— Господин Ланге приказал пока что держать это в тайне от нее, — сказал Вальзер. — Но, думаю, когда она узнает о том, что у нее, оказывается, есть внучка, будет очень рада.

— Почему он не рассказал это своей матери? — я вопросительно приподняла бровь.

— Этой информацией не владею, но на данный момент даже ваше представление прессе было отложено. Так же, господин Ланге сказал не впускать в его дом никого из родственников. Я предполагаю, что, возможно, он дает вам время обжиться, прежде чем вам полноценно будет дан статус его дочери. После этого к вам будет приковано очень много внимания и, безусловно, вам будет сложнее привыкнуть к новой жизни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На слова Вальзера я не нашла, что ответить, но потом еще долго их обдумывала. Ланге плевать на всех и я уж точно никогда не поверю, что он решил проявить ко мне заботу. Тогда почему было отложено мое представление прессе, как его дочери?