Куплю тебя. Дорого - Елена Рахманина

У меня имелся весьма серьёзный разговор к этой суке — Анжеле. Долго до меня доходило, что она просто подставила меня.

Она не появлялась на тренировках. Как мне казалось, намеренно избегая стычки со мной. Но чем дольше её не было, тем сильнее разгоралась моя фантазия. Вырву её космы вместе со скальпом.

— Серафима, пройди в тренерскую, — обратилась ко мне после отработки элементов Марина Юрьевна. Мой тренер.

Мышцы мягкие, горячие от долгих физических упражнений. Занимаясь, я забылась. Погружалась в себя, оставляя все проблемы за пределами спортивного зала. Будь у меня возможность, я бы и вовсе не покидала территорию «Крыльев».

Несмотря на мой дурной нрав и неблагополучную семью, тренер проявляла ко мне благосклонность. Не знаю, жалость руководила ей или надежда на моё светлое будущее. Возможно, и то и другое.

Усаживаюсь на стул, вытянув ноги в обтягивающих чёрных лосинах, приготовившись выслушать очередные наставления.

— Спичка, впереди соревнования, но ты сейчас находишься в самой плохой своей форме. Даже не знаю, имеет ли смысл тебе участвовать, — слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Марина Юрьевна говорила спокойно, рассудительно. Видно, что готовилась к этому диалогу не первый день.

Я вся подобралась. Села прямо и посмотрела на тренера, выискивая в её глазах сомнения. Но их не было. Да я и сама знала, что она права.

С того момента, когда дедушку госпитализировали, я только и делала, что выживала. Отбивалась от отчима, лавировала между посещением больницы, заботой о Нюте и тренировками.

— Марина Юрьевна, — в моём голосе мольба, — прошу вас, вы же понимаете, что, если я пропущу соревнования, меня даже не станут рассматривать в резервный состав сборной. Мне нужно показать себя.

— Не знаю, что ты собралась показывать, Спичка. Если других девочек мне приходится сажать на диету, то ты выглядишь как жертва Освенцима. Тощая, под глазами синяки. Да и не только под глазами. Я всё понимаю, вижу, как ты стараешься, но если так и дальше продолжаться будет, то ничем не смогу тебе помочь.

— Пожалуйста, — горло сдавливают рыдания, я чувствую, что могу потерять всё, если меня лишат моей мечты.

Тренер смотрит строго. Нет в ней жалости и сострадания. Как бы она ни была ко мне лояльна.

– Серафима, конкуренция слишком высока, чтобы давать кому-то поблажки. Возвращай свой прежний уровень или уходи. Больше месяца я не могу тебе дать.

Вышла из кабинета, пообещав исправиться. Но что я могла сделать? Куда мне деться от отчима, от безденежья? На моих руках больной дедушка, лежащий в больнице после инсульта. Скоро его выпишут и мне нужно будет искать человека, который помог бы за ним ухаживать. И маленькая сестра. И всё всегда упирается в деньги. А их у меня нет.

В поле зрения появился пережжённый хвостик белых волос Анжелы.

Успела её застать выходящей из раздевалки. Она держала пузатую спортивную сумку в руках, и почему-то в голове мелькнула догадка. Анжела выгребла из шкафчика все свои пожитки и больше сюда не вернётся.

— Далеко собралась? — преграждая ей путь, интересуюсь, оставив между нашими носами минимальное расстояние.

Девушка хмыкает, будто ей крайне весело. Окидывает меня насмешливым взглядом.

— Что, обижаешься оттого, что не удалось добраться до тела Сабурова?

Смотрю на неё удивлённо. Нет, обман заключался не в том, о чём я подумала. Анжела даже не могла помыслить, что я окажусь так близко к цели.

— А что же ты не предупредила меня? — Не хотелось признаваться, что я не только встретилась с ним, но и отсосала. Бесплатно.

— Чтобы жизнь мёдом не казалась, — обходя меня, высокомерно бросает мне, — тебе и так всё легко достаётся, сама как-нибудь выкручивайся.