Воспитание грубиянки - Элен Форс

Ну ещё бы.

К 18:00 Илья буквально влетел к нам в кабинет, напоминая сеньора помидора. Он практически проломил собой дверь, а я даже не подняла на него глаза.

— Эмма, пойдём, я жду тебя. — парень был настойчив.

— Конечно. — я неторопливо стала собираться, выключать компьютер, проверяя нервы Ильи на прочность. Раньше я никогда так не делала. Была образцовой девушкой, не тратила его время зря.

Он буквально тащил меня за локоть к выходу.

— Объясни мне, почему ты не отвечаешь на телефон?

— О, я поменяла номер! Забыла совсем сказать об этом. — прижимаю руку ко рту, чтобы не хихикнуть.

— В смысле? С тобой все оке? Или ты мозги пропила? — Илья так ошарашен, а я становлюсь все веселее.

— Илюш, что Оке? Как имбицил, честное слово. — передразниваю его. Это «оке» слово паразит всегда меня раздражало. Для такого образованного парня, так выражаться неприлично.

Глаза моего друга немного выкатились.

— Оке, поехали поесть и поговорим.

Маленький Volkswagen Golf Ильи стоял у самого входа. Я встала у машины, распахнув дверь и посмотрев в салон. Илья уже сел на водительское место и заводил свою малышку. Я смотрела на него. А потом мне стало смешно. Глупо винить его в том, что случилось. Илья не виноват ни в чем. И все же, я хочу рядом мужчину, который не допустит такого, или хотя бы почувствует неладное.

Нагнувшись так, чтобы было видно мой лифчик, я тихо позвала его. Он поднял глаза, сглотнул. Я приняла решение.

— Илюх. Знаешь, нам надо расстаться. — эти слова принесли мне не малое удовольствие. Он не был мужиком.

— Что блядь!? — парень был сломан.

— Что слышал, Оке? — снова передразнила его я, захохотала и захлопнула дверь, широко улыбнулась и пошла к метро. В его глазах не было ни похоти, ни желания, не эмоций. Джо бы уже придавил меня за такое.

Я невольно погладила синяк на подбородке, я так умело его замазала, что его никто не видел, но я продолжала чувствовать. След его прикосновений.

Нужно записать к психологу. Происходящее со мной — ненормально.

Понедельник. Вечер.

При мысли о Джо внутри все снова предательски заныло. Мне нужно к врачу, как можно скорее. От нервов я словила Стокгольмский синдром и мне нужна помощь. Сама со всем этим я не смогу справиться. Человек причинил мне боль, а я думаю постоянно о нем.

Может быть мне поможет психолог?

Родители уже ждали меня дома. Мама обещала потрясающую жареную картошку с огорода с грибами из леса у дачи. Что может быть лучше и вкуснее?

На улице стемнело и мне было страшно и неуютно. Я еле как переборола в себе желание вызвать такси у метро. Лишь бы не идти домой эти пять минут одной.

— здравствуй, Эмма! — на встречу мне шла пожилая соседка.

— Добрый вечер, Лидия Михайловна! — я улыбнулась старушке и замерла. Позади неё стоял и курил Джо. Он был явно раздражён и испепелял меня взглядом. Его появление было неожиданностью. Я ожидала, что парень появится, но не так быстро.

У меня подкосились ноги.

Я проводила соседку и медленно подошла к парню обреченно переставляя ноги и оглядываясь по сторонам, кто еще из соседей может его увидеть. Сегодня он снова был другим. Чёрные джинсы, белая футболка и кожанка. Весь его внешний вид пах стилем и вызовом. Прическа и борода Джо тоже преобразились. Он ещё живет у богатенького друга? Шантажом заставляет его давать ему деньги?

Эта шайка точно бандиты. Как же я влипла…

Бровь Джо приподнялась, когда он отодвинул половинку моего плаща и увидел красное платье с глубоким вырезом.

— что за хуйня, куколка? — его голос обволакивал меня и вводил в странный ступор. Мне было сладостно приятно и страшно, я хотела как обнять его, так и прогнать. — Сменила номер телефона, не отвечаешь на звонки. Мы так не договаривались.

— Проваливай. — я оттолкнула его руку. — У меня полиция на быстром наборе.

— Один день без меня и твоя голова снова разучила общаться? — он немного наклонил голову в бок, устрашая меня.

— Да, без тебя. В компании уверенных в себе мужчин, которые не унижают женщин. — мне начинало казаться, что я специально его провоцирую, как еще объяснить, что все настройки самосохранения отключились?

Его рука тут же притянула меня к себе. Замерла. Я чувствовала его дыхание, запах сигарет.

— пойдёшь со мной. — утвердительно заявил парень, не оставляя мне шанса.

Он не особо то и силы применял, но я не смогла кричать у своего дома, мне стало стыдно — что если нас увидят? Я в вызывающем платье, кричу, а меня тискают? Родители позора не оберутся. Ладно я, со мной уже все понятно.

Он затащил меня на детскую площадку в темную беседку. Нагнул, и резко задрал платье. Я пыталась сопротивляться, мои трепыхания никак не мешали ему делать то, что он хотел.

— надеюсь, ты не хочешь стать звездой?

Я замерла. От страха и возбуждения. Мысль, что меня распластали у дома, когда в любой момент может проходить кто-то из знакомых. И пугала и заводила.

Больная голова не хотела думать.

Джо отодвинул мои трусы, просовывая пальцы в меня и начиная сладко имитировать заветные движения. И я застонала, громко, на всю улицу, предательски испытывая головокружительный экстаз.

— тише куколка, не хочу Лишних свидетелей. — хрипло говорит Джо. Он сжал мою ягодницу так сильно, что глаза вылезли из орбит, боль притупила желание, и во мне стал просыпаться разум. Что я творю?

— мне не понравилось, что ты поменяла телефон! И мне не понравилось, что сегодня ты надела вульгарное платье, флиртовала со всеми напропалую по дороге в офис и в офисе. И ещё грубишь? Как мне отучить тебя изливаться ядом? — его губы шептали мне в ухо. А я думала не о том, что он произнёс, а о том, где его руки. И почему бы ему не поцеловать меня. Если бы он был моим парнем, я бы именно так и сделала.

Джо. Джо. Джо.

— я думаю над твоим наказанием… — он вытащил руку из меня, жадно облизав пальцы, словно на них была сахарная пудра. После чего вернул одежду на место. — и кажется, я придумал.

Резко надавив на мои плечи, он мягко поставил меня на колени, лицом к паху. Не нужно быть гением, чтобы понять, что он придумал. Я взбунтовалась и попыталась встать, на что мне прилетел щелчок по лбу. От унижения я закусила губу.

— дай телефон, Эмма!

Я покачала головой, на что мне прилетела второй. А волосы в его кулаке натянулись сильнее.

— ну же, не беси меня, я же могу тебя и домой затащить и поиметь при родителях. Давай. — он говорил так грубо, что вся розовизна смылась в унитаз.

Понедельник. вечер.

Мысль, что родители могут узнать этот позор застигла меня врасплох. Они всегда готовы были меня поддержать, но удовольствия им новости такие точно не принесут.