Только ты в моей голове - Виктория Лукьянова

Я отрицательно качаю головой, отгоняя прочь мысли – нет, я не скучала. И мое тело меня в этом не переубедит. Уже раз поддалась эмоциям, дважды на те же грабли не встаю.

– А я так наделся, – растягивает слова, наклоняясь назад. Кресло чуть слышно скрипит. Широкие плечи мужчины, разведенные теперь в стороны, привлекают мое внимание. Не вовремя я вспоминаю, как цеплялась за них руками, натягивала на крепких мышцах ткань футболки. Жар вспыхивает в груди и стекает вниз, наполняя живот.

– Не дождешься, Савицкий, – улыбаюсь, прислоняясь плечом к дверному косяку.

Нет, не от того что хочу казаться расслабленной. Ноги отказываются держать – жар превращается в пламя и сжигает заживо мой живот, отчего начинает потряхивать, и коленки невольно подгибаются. Хочу вцепиться руками в дверь и повиснуть на ней, но перед Савицким нельзя выглядеть уязвимой. Даже если он виноват в том, что я против воли хочу вновь оказаться на его бедрах.

Мужчина потягивается, окидывает взглядом собственный стол и качает головой.

– Ты права, Лана-Банана, что-то я заработался. Тебя подвезти? – предлагает, точно зная – нынче я без колес. Пришлось продать свою малышку еще месяц назад, устав бороться с ее вечными проблемами, которые влетали мне в копеечку. Теперь я решила основательно подойти к покупке автомобиля, но так и не решилась. Сначала не было времени, после появилось сомнения – если мне придется уволиться, то некоторое время я не потяну кредиты, пока не найду новое место работы.

– Нет, спасибо. Я как-нибудь сама. С тобой можно лишь приключения искать, – шучу и замечаю, как лицо Демьяна меняется. Сползает его самодовольная улыбка, и даже усталость исчезает вместе с морщинками. В глазах разгорается иное пламя – пугающее и обжигающее, и я дергаюсь вперед, когда мои коленки подкашиваются. Движение еле уловимое и секундное, но Савицкий его замечает. Поднимается из-за стола, поправляет рукава рубашки, которые закатаны до локтей и приближается ко мне.

– Ну же, Лана, не отказывай мне, – шепчет, поднимая руку. Его ладонь минует меня и опускается на дверное полотно.

– Пожалуй, мне пора, – из горла вырывается хриплый шепот, потому во рту резко пересыхает.

Демьян напротив уверен – я никуда не тороплюсь. О чем он и заявляет, перехватывая меня за талию и приближая к себе, а второй рукой закрывает дверь, ловко проворачивая в замке ключ. Отрезает путь для побега, и я начинаю жалеть о том, что вообще решила заглянуть сюда. Но больше жалею о совести, которая резко умолкает и перестает колоть. Пусть его уволят – мне не жаль.

– Может быть, ты мне поможешь? – шепотом произносит мужчина, вынуждая прижаться к его груди. Он выше меня почти на голову, но каблук частично компенсирует разницу в росте, но я все равно чувствую, как губы Демьяна касаются моего лба.

– Чем? Бумажки собрать или отчет подготовить? – язвительность зашкаливает, на что получаю хриплый смешок.

– Нет, Лана-Банана, с этим я и сам хорошо справляюсь, – заявляет мужчина, лаская мою поясницу через тонкую ткань блузки.

– Тогда что тебе нужно?

– Помассируй мне плечи.

– Что?! – возмущенно пыхчу, роняя сумку из рук и безуспешно пытаясь скинуть его ладонь, скользящую по юбке вниз.

– Я устал, – говорит он. – И чертовски сильно скучал по тебе, – чуть слышно добавляет, прижимаясь губами к моим губам. Возмущение, которое вырывается из меня, повисает в воздухе.

Он не целует. Он завоёвывает территория, которая сдается слишком быстро. Пламя уже спалило не только внутренности, но и мои мозги, потому что я позволяю подхватить себя под бедра и прижать к стене. Все повторяется с единственным исключением – мы на работе. Поэтому я давлю стон, когда рука Демьяна скользит по бедру и очерчивает краешек белья. Ловко и требовательно он вторгается в меня, разводит промокшие бархатистые и скользкие от желания складки и буравит пальцем, сладко выдыхая в мои губы.

– Черт, как же я скучал. – Лишь на мгновение разрывает поцелуй, и вновь стремительно сокращает между нами расстояние.

В этот раз я не позволяю ему вести, перехватываю руку и отталкиваю, на что получаю возмущение, которое длится пару секунд. Я отползаю от стены, замечая, как мои бедра оказываются обнаженными, юбка собралась на поясе, а блузка частично расстегнулась. Но мне плевать на то, как я могу выглядеть со стороны, потому что вижу в глазах Демьяна – порочное желание и восхищение. Ему нравится лицезреть меня такой – растрёпанной, возбуждённой до крайности и с горящими глазами.

Я огибаю мужчину, стряхиваю с края его стола бумаги, которые рассыпаются с обратной стороны. Нагибаюсь, подхватывая краешек трусиков, и стягиваю их вниз. Они падают на лодыжки, и я окончательно избавляюсь от белья, которое летит в сторону разбросанных бумаг.

– Ты рискуешь, Лана-Банана, – смеется Демьян, расстегивая рубашку и пряжку ремня. Его член в полной боевой готовности натягивает темно-серую ткань брюк. И я прикусываю губу, устремляя взгляд к ширинке.

– Не более чем ты, – киваю и запрыгиваю на столешницу, разводя ноги в сторону.

Глаза Демьяна устремляются на разведенные коленки, скользят дальше и хищно впиваются в то, что он видит при свете дня. Его дыхание учащается и становится поверхностным. Он глотает слюну, растягивая улыбку – ту самую, сумасшедшую.

Я наклоняюсь назад, выпячивая грудь, которую прикрывают частично блузка и кружевной белый бюстгальтер. Я хочу снять с себя всю одежду. Хочу быть обнаженной, но не позволяю себе забывать – мы в офисе и то, что творим, уже безумие.

– Ну же, – шепчу, облизывая губы. – Ты видимо не сильно скучал. – Поддеваю мужчину, на что получаю рык. Он приближается ко мне, вклинивается между ног, шурша замком ширинки. Головка члена, который он удерживает левой ладонью, скользит по гладким складкам, пропитанным желанием.

– Показать, как я скучал?

– Рискни, – улыбаюсь, жмурясь и вскрикивая в момент яростного вторжения.