Не чужие - Мария Коваленко

С этим я была согласна, потому Саша свято верил, что я устроилась курьером в крупную переводческую фирму, а Макс… Этот расчетливый сукин сын не должен был знать совсем ничего! Моя жизнь его не касалась. И все же…

— Зачем?! — я со всей силы ударила его в грудь.

Макс ни ответил. Лишь попытался снова перехватить меня за руки, но не тут то было.

— Когда ты и вся твоя семейка, наконец, оставите меня в покое? — хотелось плакать. Поцелуй от парня, которым когда-то грезила, и такая ловушка.

— Что у тебя произошло? На что нужны деньги? — Громов наконец оставил попытки снова приблизиться и, сложив на груди руки, горой навис сверху.

Первой мыслью было послать его к черту. Заслужил. Своей заботой он уже наделал мне проблем, не говоря о кавардаке эмоций, с которыми еще предстояло разобраться.

— Если все еще веришь, что кто-то возьмет у тебя назад аванс за работу у меня дома, то забудь.

Я получила щелчок по носу.

— А нельзя просто отцепиться от меня?

— Ты ведь знаешь, — Макс пожал своими широченными плечами, — я не умею.

Этим своим "ты ведь знаешь" он до одури напомнил себя прошлого. Тот Макс вечно хмурым надсмотрщиком провожал меня из школы домой, а дома частенько сидел с ноутбуком в моей комнате, пока я делала домашнее задание или, забившись в угол кровати, читала книжку. Не знаю, удовольствие он получал от такого контроля или просто боролся со скукой.

— У меня просто небольшие проблемы, — сдалась.

— Настолько небольшие? — Макс холодным взглядом обвел кабинку.

— Не помешай ты мне, я бы со всем разобралась.

— А сейчас разобраться не получится?

— Я что-нибудь придумаю.

На своего визави я смотреть не решилась, но красноречивый тяжелый вздох услышала.

— По-человечески, без уверток можешь ответить, что случилось?

— Обещай, что сразу уйдешь? Мне все-таки работать нужно.

Подцепив указательным пальцем бюстгальтер, Макс великодушно протянул его мне.

— Уйду.

Я закрыла глаза. Людей, которым можно было доверить свои проблемы, в моей жизни было мало. Старенькие, но все же заботливые родители из второй приемной семьи, Варя и Саша. Вероятно, такой узкий круг был нормой для любого человека. Чтобы не показывали в кино, а в большое количество способных на подвиги друзей я не верила. Однако, кто-либо из семейства Громовых точно не подходил под описание "своих".

— У меня задолженность по коммунальным платежам.

— Всего-то? — словно ожидал новость о государственной измене, Макс мгновенно переменился в лице. Напряжение ушло, и даже разгладилась узкая складка между бровей.

— Да. Годовая, — пока меня не сочли нищенкой, пришлось уточнить.

— Пофиг, — Максим заулыбался, — я думал, ты вляпалась во что-то по-настоящему опасное.

— Как видишь, нет, — отвернувшись, я надела бюстгальтер и принялась застегивать пуговицы на рубашке. Только со мной могло такое случиться: расстегивать их, мечтая об этом мужчине, и застегивать, всем сердцем желая, чтобы он убрался поскорее.

Когда в моем внешнем виде не осталось и намека на недавние танцы, дверь кабинки отварилась, и в проеме показалась чья-то лысая голова.

— Громобой, у нас там пиво греется? — голос незнакомца был под стать внешности — грубый и громкий.

— Ты обещал уйти, — присоединилась я.

Чьи слова в конце концов подействовали, так и осталось загадкой, но как появился, неожиданно, так же, без прощания, Максим исчез.

За дверью раздалось глухое «Прощай, пчелка», и все, что мне осталось, едва уловимый аромат знакомого геля для душа да подрагивающие колени. Точное повторение нашей первой в новой жизни встречи. Потребовалась пара минут, чтобы вернуть себе уверенность и направиться к двери.

К сожалению, на то, чтобы окончательно справиться с эмоциями, времени понадобилось больше. Дважды я путала заказы, трижды проходила мимо поднятых рук клиентов, и один раз, задумавшись, забыла отнести сдачу.

Варя и Ким весь вечер поглядывали на меня с удивлением, и только каким-то чудом мне удалось избежать заинтересованного взгляда старшего администратора. Наверное, это было везение.