Инферно - Анна Штогрина

You'd like to meet, to go over

Everything

They say that time's supposed to heal ya

But I ain't done much healing

В воображении Габи раздалась приглушённая музыка любимой песни Адель, но сейчас от неё у рыжей красавицы пробежали колючие мурашки. Орест Маркович попал в десятку. Так хотелось задобрить его достижениями футболистов «Витязя», умаслить экономическим ростом ведущих проектов, раскусить вишенку — загадочного миллионера Якова Израилевича, по прозвищу Судья, а потом зашлифовать всё безумным трахом прямо на столе.

Ты попала, подружка. Вляпалась в самого крутого и влиятельного мужика.

— Я… ммм пыталась пробиться по всем нашим каналам, Орест Маркович, но у Судьи всё перекрыто наглухо.

— Понима-аю, — вальяжно согласился он, слегка прищурившись. Ох, как она обожала и ненавидела этот прищур, отлично зная, что за ним может последовать. Музыка стала чуть громче. Габи мысленно потянулась к ширинке босса, пытаясь отвлечь его от прокола.

— Hello, can you hear me?

I'm in California dreaming about who we used to be

When we were younger and free

I've forgotten how it felt

Before the world fell at our feet

There's such a difference between us

And a million miles

Некрасов одним неуловимым движением оказался за спиной Габи, схватил её за огненно-рыжие волосы и легко кинул на стол, прижав грудью к вороху бумаг. У босса пятый дан по карате годзю-рю, подобные трюки для него пустяк. Сердце гулко забилось в груди. Внутри всё разрывалось на две части: одна сгорала от унижения, а вторая требовала настоящего, по-зверски притягательного мужского наказания.

— Ты что решила, девочка, я тут в игрушки играю? — ласково спросил Некрасов, проводя кончиками пальцев от напряжённых лопаток до талии ассистентки.

— Нет-нет, Орест Маркович! А-а-ах… а-а-а-ах…

— Что я требую прежде всего, Габриэла?

— Результатов! Простите меня, Орест Маркович, я сделаю всё, сделаю даже больше, сотворю для вас чудо какое вы прика…

Одним точным движением Орест сорвал с неё юбку, обнажив круглый зад, покрытый аппетитными веснушками. Затем шлёпнул так, что Габи показалось, будто сам Зевс слетел с Олимпийского траходрома и выстрелил в её несчастную попку молнией. По телу пробежали тысячи возбуждённых мурашек, требуя ещё, ещё и ещё. Но Некрасов не спешил, заставляя подчинённую умирать от наслаждения — он мог бы одним ударом впечатать её в стол, переломав рёбра, но идеально рассчитывал силу, чтобы Габи ждала каждого наказания больше, чем секса с любым мужчиной.

— Я должен знать всё, что замышляет Судья с его армией психов. Если он сумеет вывести Большую Игру "Инферно" на новый уровень, пострадает слишком много людей. Ты это понимаешь? — прорычал сквозь зубы Некрасов, прижимаясь сзади опасно близко.

— Да-а-а-а! Ор-рест Ма-аркови-и-ич! — рыжая красотка буквально чувствовала его занесённую руку над задом, крутила им, обмирая в ожидании наказания.

Ну давай, давай же! Отшлёпай свою любимую сучку! Отшлёпай как следует за прокол! За такое наказание стоило и специально напроситься!

Рыжая нимфа тряхнула копной вьющихся волос, до боли закусила губу, предвкушая следующий шлепок. Каким он будет на этот раз? Возбуждающе-жёстким, резким или неожиданно мягким, по-отечески тёплым? В этом Некрасов был настоящим мастером, вкладывая в каждое прикосновение новую информацию, дикую страсть или яркий образ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Тогда что такое "Инферно"? Плод моей фантазии, очередная мерзотная идея Судьи или ты ещё не в курсе? — он резко потянул её за волосы, но вместо шлепка вдруг провёл указательным пальцем по шее и медленно вставил палец в ушко, покрытое прядями растрепавшихся рыжих локонов. Габи выгнулась и застонала, потеряв контроль над происходящим. Она не в офисе, а на Олимпе, где брутальный Зевс сочно трахает её мозги даже не вынимая члена. По телу пробежала обжигающая волна, ударяясь фантастическими ощущениями внизу живота. Разгорячённая рыженькая киска истекала соком, мечтая о божественном органе Некрасова. Хоть бы он сейчас наказал её от души. Брал её снова и снова, подчиняя себе с каждым толчком, завоёвывая внутренний мир с дикой силой настоящего самца. Орест Маркович вынул указательный палец из её ушка и засмеялся.

— Я-а-а узна-ах… а-ах, узнаю! Всё! Всё для вас узнаю! — как же ей хотелось признаться, что грёбаное Инферно сейчас у неё между ног и всё, чего она хочет — продолжения сладкого наказания. А потом чтобы Некрасов вонзил свой хозяйский член в её полыхающее лоно, вытрахав до безумного визга. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-а-а-а! — Он подождал несколько безумно томительных секунд, а затем опустил руку так, что Габи изогнулась на столе как лук, взвизгнула, из её глаз брызнули слёзы.

Hello from the other side

I must've called a thousand times to tell you

I'm sorry, for everything that I've done

But when I call you never seem to be home

Hello from the outside

At least I can say that I've tried to tell you

I'm sorry, for breaking your heart

But it don't matter,

It clearly doesn't tear you apart anymore

Музыка звучала в голове девушки всё громче возбуждающей мелодией. Этот шлепок был особенным — нет, Габи уже не Афродита, которую поимел огромным членом Зевс, завладевший её сознанием.

Она — Феникс, восставший в пламени страсти, чтобы получать наслаждение от каждого движения, каждой повелительной фразы начальника. Потому что Некрасов — её хозяин.

Любовь и сладкое, пьянящее сумасшествие, заставляющее ягодицы гореть, а соски разрывать блузку, чтобы танцевать на столе начальника дикий танец. Если будет нужно — она вцепится зубами в яйца этого Судьи и вырвет их, принесёт Некрасову во рту как послушная собака. Как самая верная сука, виляя хвостом.

— Да-а! Да-а-а! Да-а-а-а!!! Ещё-ещё-ещё! Пожалуйста, только не останавливайся!

Ровно двадцать шлепков.

Слёзы текли ручьями из сияющих глаз, щёки полыхали румянцем, а между ног бушевало пламя. Подуй Орест Маркович… туда — и она будет кончать очередями.