Опасное влечение - Полина Лоранс

Отправив энергичного юношу восвояси, Матвей сделал пару звонков. Вспомнил, как вчера во время тренировки, пропустил несколько смачных апперкотов Рустама.

— Матвей Николаевич, не о том думаете, — проницательно заметил Рустам.

— О чём же я думаю? — буркнул Артемьев, мотая головой. Ну и приложил! Перед глазами мелькал радужный фейерверк.

— Думайте только о поединке. Все остальные мысли — лишние.

А Матвей думал о маленькой потаскушке. Что она, как она…

Наверняка, Багаев нанял её через элитную эскорт-фирму. Сколько клиентов она обслужила за эту неделю? Дали ли ей возможность немного прийти в себя после встречи с ним? Всё-таки, это был её первый раз — и довольно травматичный. Он совсем её не подготовил… Если бы она хотя бы предупредила… Глупышка. Перед глазами то и дело появлялось заплаканное милое личико, невероятные синие глазищи, искусанные от боли губы…

Следом в голове возникала совершенно невероятная картина: как он берёт её лицо в ладони, целует, чтобы осушить слёзы, гладит по голове, прижимает к себе… Он чувствует, как она успокаивается в его объятьях, перестаёт дрожать — такая маленькая, хрупкая…

Почему-то от этих мыслей Матвей сразу же становился в десять раз слабее, терял концентрацию. Жалость вкручивалась в сердце раскалённым сверлом…

— Стареете, Матвей Николаевич, — вздохнул Рустам. — Не узнаю вас.

Артемьев понял, что парень специально его злит, распаляет.

Всё, больше никаких воспоминаний о Даше. Проехали, забыли.

Зачем ему думать о глупой продажной девке?

ДАША

Всё воскресенье провела у мамы. Предыдущее пропустила, так как была не в том состоянии, чтобы выдержать проницательный и заботливый взгляд маминых глаз. Спалилась бы на раз-два.

Но прошло десять дней после ужасного происшествия, и я немного успокоилась.

Рано утром Маринка отвезла меня на окраину на своей «Ладе-Калине». В одном городе живём, а попробуй доберись! Если ехать через центр, в будни получается два часа в один конец. Я прихватила с собой Бонни, так как братик скучает по собаке, да и оставлять на целый день мою старушку одну тоже не хочется.

Маринка, конечно же, повесила на меня дочку.

— Забери с собой, а? — Глаза у соседки порочно блестели. Всё понятно, хочет очистить квартиру от свидетелей. Будет всё воскресенье развлекаться с черноволосым орангутангом Валерой.

Я без разговоров согласилась взять малышку, иначе она бы просидела весь день взаперти в моей комнате в наушниках. Маринка — такая мамаша, что убить хочется. Где-нибудь в Финляндии её давно лишили бы родительских прав. Я постоянно ругаю её, но все мои замечания для весёлой раздолбайки — как горох о стену.

— Если хочешь провести время с Валерием, взяла бы дочку и поехали втроём в парк. Там аттракционы, лес, пруд, кафе. Погуляли бы на свежем воздухе, ребёнку счастье! — сказала я.

Маринка резко заскучала.

— Аттракционы… Даш, ну как ты не понимаешь… Я трахаться хочу!

— Ты всегда этого хочешь!

— Вот попробуешь мужика, потом иначе заговоришь! Мне тридцать, я темпераментная.

— Ты безответственная! Мать-кукушка.

— Да, так и есть… Но я с ума схожу без секса. Знаешь, Даш, как ломает, крутит… Внутри всё горит, я прямо изнываю от желания. Готова сама на мужика запрыгнуть, лишь бы засадил мне по самые гланды.

В тот жуткий четверг Артемьев так и сделал. Засадил по самые гланды. Господи, как же это было больно!

Я содрогнулась.

— Да-а-а-ш, так ты возьмёшь Оксанку?

— Конечно, возьму! — заорала я. — Что ты спрашиваешь? Не оставлю же я ребёнка на сексодроме!

— Дашунечка моя драгоценная, что бы я без тебя делала!

Уже целый год мы — такие разные — нормально уживаемся в убогой съёмной квартире. Я переехала сюда от мамы сразу же, как только закончила колледж и нашла работу в рекламном агентстве. Я варю супы для Маринкиной дочки, забираю ребёнка из садика, когда у соседки смена в магазине. Маринка работает в отделе дорогой мужской одежды и там постоянно знакомится со своими бесконечными мужиками.

Она в свою очередь всегда готова свозить меня куда-то на машине или занять денег… Помогаем друг другу, вместе легче.

…Маме я привезла шесть тысяч. Конечно, лечение Бонни обойдётся очень дорого, но и маму с братиком я не могу сбрасывать со счетов. Тем более сейчас, когда Серёжка пошёл в первый класс. Мы разорились, собирая парня в школу!

— Даша, ты как-то изменилась, — заметила мама. — Ничего не хочешь мне рассказать?

Малышня тискала Бонни, дети смеялись, прыгали, орали. Тесная однокомнатная квартира стала ещё меньше, а уж сколько шума!

— Хочу!

И я рассказала о проблемах с Бонни. Да, эта версия превратилась в моё спасение. Иначе мама обязательно бы постепенно вытянула из меня правду. В конце концов, я бы не выдержала и с рыданиями бросилась бы к ней на грудь — пусть обнимет, пожалеет… Мне так плохо…

Но потом стало бы плохо ей. Каково это — узнать, что твою дочь изнасиловали? Рассказать о таком — всё равно, что засадить нож в живот любимому человеку. Да я лучше умру, чем причиню маме такую боль. Буду молчать до последнего…

— Но сейчас Бонни бодренькая! — заметила мама. — Ох, как же им весело втроём. Ты и Оксанку привезла. У Марины, наверное, новый бойфренд?

— В точку.

— Непутёвая девица! Хорошенькая, а мозгов — чайная ложечка. Давно бы нашла нормального мужика, что она их перебирает? Поистаскается, потом вообще никто её не возьмёт! Доченька, а у нас как дела? Какие новости от нашего прекрасного принца? Что говорит Алекс? Когда приезжает? Как думаешь, скоро он уже сделает нам официальное предложение?

— Мама-а-а-а…

— Молчу-молчу! Но как же хочется какой-то определённости, дочка! Целый год он тебя маринует. Ну чего тянуть? Тем более возраст у него солидный, не мальчик! Тридцать два уже.

— Не могу же я на него давить. Мне остаётся только ждать, когда он сам примет решение.

— У тебя, наверное, железные нервы, Дашенька. А у меня нет. Ты же время на него тратишь, сидишь, ждёшь, когда приедет. Других парней из-за него не замечаешь. А он? Мурыжит и мурыжит! Неужели Алекс до сих пор не понял, какое встретил сокровище? Плохо, когда мужчина резину тянет, — тяжело вздохнула мама и отвернулась к плите. — Малыши, быстренько мойте руки и за стол, будем обедать.

Вместе с детьми я протиснулась в крошечную ванную, и все помыли руки. Бонни топталась там же, наступала нам на ноги. Потом я сидела за столом — тоже в качестве ребёнка — ела мамин борщ и убеждала себя, что всё наладится.

Постепенно.

Но как?! Что я скажу Алексу?

*****