Доктор V - Екатерина Орлова

– В твою или в мою? – спрашивает она, и на меня накатывает облегчение.

– Давай в мою, она дальше от комнаты Одри.

Сильнее втянув губу в рот, Эли решительно кивает и топает мимо меня к моей спальне. Ну вот что такого есть в том, как она грызет эти чертовы губы? Банально. Самый распространенный женский прием, чтобы привлечь внимание мужчины к своему рту. Неосознанный сигнал, который они посылают нам, как бы говоря: «Смотри, что я умею делать этими губами». И пусть она даже ни хрена не умеет, я всему научу ее сам и получу от этого процесса непередаваемое удовольствие.

Мы входим в мою спальню, где горит только приглушенная потолочная подсветка, погружая комнату в полумрак. Основное видно, но при этом очень интимная атмосфера. Все, как нам нужно. Я показываю Эли на кровать, предлагая располагаться. Она мнется несколько секунд, а потом решительно топает к ней и устраивается поудобнее. Кажется, кто-то сегодня настроен по-боевому.

– Сдавай, Винсент, – говорит она, едва скрывая легкую дрожь в голосе.

– С удовольствием, – отвечаю, опускаясь на матрас напротив нее.

Ты еще не знаешь, Эли, но эту партию ты выиграешь.

Глаза Элисон округляются, когда я медленно кладу на покрывало свои карты и до нее доходит, что победа за ней. Она не ожидала. Вероятно, мысленно готовилась снимать трусишки. Но нет, я оставлю на потом самое вкусное. А теперь же, под ее смущенным взглядом, я встаю с кровати и выпрямляюсь. Каждое мое движение неспешное, я даю ей время проникнуться атмосферой ситуации. Она должна хотеть меня. Более того, когда мои нетерпеливые пальцы окажутся у нее в трусиках, я хочу почувствовать там потоп.

Стягиваю штаны, и, как только член вырывается наружу, она резко зажмуривается, закрывает ладонями лицо и… начинает хихикать. В прямом смысле. Вот так, как девчонка-школьница на уроке анатомии, когда впервые видит мужской член на странице учебника. Не такой реакции я ожидал, это точно. Но извращенец, который сидит внутри меня, возбуждается даже от ее хихиканья. Член ни на миллиметр не опустился вниз. Наоборот, он дернулся, как бы призывая ее прикоснуться к нему.

Эли отворачивается и смотрит на стену. На ее лице все еще блуждает широкая улыбка.

– Ты говорил, что надел свои праздничные трусы, – укоряет она беззлобно.

– Упс, видимо, забыл.

– Ты обманщик, Винс.

– Согласен. И в гостиной совсем не холодно, правда, Эли?

Она сжимает губы в попытке скрыть улыбку и коротко качает головой.

– Чувствую себя дурой. Ты ведь читаешь меня словно раскрытую книгу.

– Посмотри на меня, – прошу.

Элисон зажмуривается еще раз, а потом, словно набравшись смелости, медленно поворачивает голову и резко распахивает глаза. Меня от этого мгновенного внимания бросает в жар. На ее лице больше нет улыбки. Она медленно растаяла, из взгляда ушла веселость. Элисон тяжело сглатывает, осматривая мое тело, не обделяя вниманием ни одну его часть.

– Я думала, что твое тело полностью покрыто татуировками, – глухо произносит она. Голос тихий.

– Не все, детка, но большая его часть.

Мы не улыбаемся, не флиртуем. Мы как будто оба полностью обнажены. И я сейчас говорю не столько об обнажении тела, сколько о душах. Нам не до смеха. В наших телах заключена жажда, которая с каждым скользящим по ним взглядом разгорается все сильнее. Становится настолько нестерпимой, что я уже предвкушаю, как этот мощный поток через несколько мгновений сшибет меня с ног.

Но я жду. Жду, что Эли хотя бы как-то покажет мне, чего на самом деле хочет. Если сейчас поведу я, она может пожалеть завтра обо всем, что произойдет в этой спальне. Но если она сделает первый шаг или даже хотя бы словом, жестом даст мне зеленый свет, все будет восприниматься ею иначе. Только Элисон удивляет меня сильнее, чем я мог себе представить, когда произносит:

– Можно прикоснуться?

Мне хочется взвыть от облегчения. Она даже не сказала, к чему хочет прикоснуться, да мне это и не надо. Только бы сделала это уже наконец.

– Я весь твой, – развожу руки в стороны, показывая, что я здесь для нее, открыт и готов. Хотя о том, что готов, свидетельствуют совсем не руки.

Эли спускает ноги с кровати и показывает мне, чтобы я подошел ближе. Я этого не ожидал, как и того, что первая часть тела, которой она коснется, будет мой каменный член. Пришла моя очередь закусывать губы, когда робкие пальчики проводят дрожащую дорожку по моему стволу, а потом обхватывают его и легонько сжимают. Я стискиваю зубы, по телу проходит дрожь, сотрясая меня, как будто я в лихорадке.

– Так приятно? – спрашивает она, глядя на меня глазами, полными доверия и желания угодить. Что же ты творишь со мной, детка? Ни одна БДСМ-сессия не сравнится с этими ощущениями. Ни одна саба никогда не возьмет мой член в руку так, как это делает неопытная девственница.

– Блядь, чертовски приятно, детка, – негромко отвечаю.

– Покажи мне, как надо, – просит она. – Я никогда… я не…

– Ш-ш-ш, я научу тебя всему.

Накрываю ее руку своей и сжимаю. Это новый уровень удовольствия, когда горячая ладонь скользит по стволу, оттягивая кожу, а потом возвращая на место. Сжимаю сильнее, показывая, как именно мне нравится, и Эли не разочаровывает. Она жадно рассматривает член, который находится прямо у ее лица, пока скользит по нему ладошкой. Ей стоит только немного податься вперед и…

– Черт! – негромко вскрикиваю я, когда нежные розовые губы касаются головки в поцелуе. В поцелуе. Блядь! Она еще ничего не сделала, а я уже готов взорваться.

Элисон резко отстраняется, напуганная моей реакцией.

– Тебе неприятно? Я сделала тебе больно?

В ответ нежно поглаживаю ее подбородок и щеку.

– Мне чертовски приятно. Прости, если напугал.

– Правда? Или ты пытаешься меня утешить?

– Эли, просто продолжай делать то, что делала, – практически рычу я. Еще никогда я не был так нетерпелив в желании получить женскую ласку.

Элисон нерешительно возвращается к своему занятию и пару раз поглядывает на меня, как будто ища одобрения. Киваю и слегка улыбаюсь, давая ей понять, что мне не просто приятно, я, нахрен, сейчас лопну от ощущений. Эли смелеет, приоткрывает рот и вбирает в него головку, посасывает ее и с хлопком выпускает. У меня закатываются глаза, когда она повторяет это раз за разом, а потом щелкает языком по уздечке. Чертова невинная богиня минета. Она никогда не делала этого, но как будто родилась ради того, чтобы сосать член. Мой. Снова накрываю ее кисть, сжимаю крепче и начинаю водить нашими руками быстрее. Я уже практически сдался. Совсем скоро я кончу и даже не знаю пока, куда. Готова ли она проглотить – вопрос, который нужно решить.

– Прикоснись к своей груди, – хрипло прошу я, и она подчиняется. – Сожми сосок. Потяни за него. А теперь всю грудь сдави так сильно, чтобы почувствовать только легкую боль. Черт, детка… Эли, я… я скоро, малышка.