Виновата ложь - Лера Эс

— Варвара, вы скажите мне раньше у вас такое было? — спрашивает меня семейный врач семьи Салтыковых. — Головокружения были? Болела ли голова?

Вика привела меня в чувства почти сразу, как я потеряла сознание. Мне пришлось все ей рассказать. Она грозилась выйти в подъезд и отчихвостить этих отморозков, но видя какая я бледная она передумала.

— Ну голова болела, головокружений не было, — задумчиво постучала пальцами по подбородку. — Ещё я стала неуклюжей, и если честно у меня дергаются зрачки.

Екатерина Олеговна что-то пишет к себе в тетрадь, и кивает головой каким-то своим мыслям, а я же сижу и ерзаю на диване в большой комнате у Вики дома. Кусаю щеку изнутри. Нервничаю.

— Варь, смотри на ручку, — я уставилась на ручку, а врач начала водить ей туда-сюда. — Спасибо.

И опять что-то записывает.

— Может вы скажите, что у меня? — спрашиваю я.

Врач посмотрела на меня как-то слишком внимательно, отчего я ещё сильнее заерзала на диване.

— По первым признакам у тебя симптомы нистагма. Точнее могу сказать после обследования, — покачала головой Екатерина. — А ещё твоя неуклюжесть похожа на вестибулярный нистагм.

Я сижу и честное слово не поняла, о чем врач.

— А можно пожалуйста по- русски?

Врач встала с мягкого стульчика, сложила свои записи в сумку и сказала:

— Завтра приезжай по этому адресу, — она протягивает мне бумажку. — Пройдёшь обследование.

Я приняла эту бумажку.

— Простите, у меня нет столько денег. — опустила голову вниз.

— Не переживайте, все уже оплачено.

— Что?

— До завтра, Варвара. Жду в девять утра. — и женщина вышла из комнаты.

Сжимаю веки, тяжело дыша. Кто оплатил? И что это за болезнь такая? Чем она мне грозит? Лечится ли вообще? Миллион вопросов, и к большому сожалению не одного ответа. Пока. Уставилась в пол. Тру пальцами веки. Ощущаю давление в висках. Встряхиваю головой от чего боль увеличивается. Моргаю.

Жарко.

Смотрю в сторону окна. Встаю и иду его открывать. Мне душно.

Сердце болит. Серьезно ноет. Неприятная боль в правом глазу. Мигрени мне ещё не хватало.

Тру лицо, убирая за уши волосы и иду к Вике. Сейчас она на кухне. Я ее попросила оставить меня наедине с врачом.

Боль в глазу увеличивается. Мне хочется пить. Ужасно.

Выхожу из комнаты и бреду на кухню. Вика сидит на стуле и с кем-то переписывается. Но услышав мои шаги, тут же телефон отложила на стол, и с явным беспокойством в голосе спрашивает:

— Варь, что врач сказала?

Я снова тру лицо рукой. Моргаю. Прохожу на кухню, и сажусь напротив неё. Правду сказать?

— Завтра на обследование, — я облокотилась на спинку стула, сложив руки на груди, и хмуро гляжу на рыжую. — Но кто-то уже оплатил это обследование, — выгнув бровь интересуясь у подруги. — Случайно не знаешь кто этот человек? — смотрю на неё и голову наклоняю немного в бок.

— Макс. — пожимает плечами она.

— Какого хера? Зачем? — вскочила я со стула. — Вы адекватные вообще нет? В долги нахера меня вгоняете? — хожу по кухне туда-сюда.

— Успокойся, Варь, — спокойным тоном произнесла Вика. — Он сам изъявил желание это сделать.

Я грязно выругалась. Этого ещё не хватало мне. Конечно, я все до копейки ему отдам. Мне не нужны такие подачки, и тем более от него.

Сжимаю губы в тонкую полоску, затем прошлась по ним языком и с довольной улыбкой обращаюсь к Вике.

— Неужели Макс снизошёл до меня? — ядовитый голос. Полностью. И я не скрываю этого.

Вика уставилась на меня, но промолчала и только покачала головой.

— Я ненавижу твоего брата, Вика.

Господи, заткнись.

— Всем своим нутром ненавижу.

Че ты несёшь, Варя?

— Варь, пожалуйста успокойся. — вздохнула Вика.

А я еле держу язык за зубами, чтобы не нахамить одной единственной подруге. Ведь она не виновата, в моей ненависти к ее брату.

Я цокаю языком, когда слышу как открывается входная дверь. И в следующую минуту в кухню заходит Макс, с прозрачным пакетом, а внутри лекарства какие-то.

— Привет, Варь. — и улыбка.

Стискиваю зубы, наиграно улыбаясь.

— Здравствуй, Максим.

Вика понимает, что мой голос пропитан злобой, и гневом.

Убираю волосы со лба. Хмурясь. Трогаю лоб. Горячий. Вот черт. Кажется температура.

— Как ты, принцесса? — спрашивает вполне дружелюбно Макс.

— Прекрасно. — шиплю я.

Втягиваю через нос запах. Морщусь. Ведь это запах никотина.

Запах Макса.

Я направляюсь в сторону прихожей, не оборачиваюсь кидаю им:

— Я домой. Пока.

Надеваю конверсы и выхожу на лестничную площадку, но не иду по лестницам. Теперь фобия. Боязнь ходить по лестницам. Я подхожу к лифту, нажимаю кнопку и жду. Хмурюсь. Топчусь на месте. Я так погружена в свои бредовые мысли, что не сразу заметила, как кто-то подошёл сзади. Я инстинктивно напряглась.

Легкое касание ладони вверх-вниз по моей спине. Я испуганно отскакиваю, и смотрю на этого человека.

— Прости. Пугать не хотел. — произнёс с сожалением Макс.

— Какого черта, Макс? — проговорила сквозь сжатые зубы.

Он молчит, а я цокаю языком и отворачиваюсь к лифту. Я притопываю ногой. Где же, этот чертов лифт? Всего четвёртый этаж. Нет. Определенно по лестницам не пойду.

Наконец-то лифт приехал, и я захожу туда, и насколько было мое удивление, когда Макс зашёл следом. Я нажимаю кнопку с цифрой один, и мы поехали.

Небо серое, и этот незначительный факт ухудшил мое настроение. Чувствую себя отвратительно.

Что за вздор? Почему меня так напрягает, что Макс сейчас рядом. Ведь раньше, я только этого и хотела. Жаждала каждую минуту быть с ним рядом. Но, что произошло сейчас? Почему меня так бесит его общество? Напрягает.

Я смотрю на него и хмурюсь, при этом притоптываю ногой.

— Что? — спросил он.

— Чего тебе надо? — сложив руки на груди, интересуюсь я.

— Я хотел бы попросить прощения.

— Правда? Серьезно? — щуря глаза спрашиваю у него. — И чего ты ожидаешь от меня? — пускаю смешок. — Просто освободи меня от своего общества, Максим. Это и будет мое прощение.

Его губы растягиваются в мрачной улыбке.