Пленница босса мафии - Екатерина Орлова

Мишель

Когда Финн, надев после душа свежий костюм, выходит из спальни, я перестаю делать вид, что увлеченно читаю. Книга на самом деле жутко скучная. Я украдкой наблюдала за тем, как Финн одевается, покусывая губы. Когда он уже стоял на выходе из комнаты, сказал:

– У тебя час на сборы. Если через час ты не спустишься, я воплощу свою угрозу в жизнь.

Как только дверь за ним закрывается, я показываю ей неприличный жест несколько раз. Снова чертыхаюсь, но понимаю, что я не знаю этого нового Финна, а потому не понимаю пока еще, как себя с ним вести. Что, если он действительно решится и вытащит меня голой к своим приспешникам? Как они вообще называются? Помощники? Советники? Головорезы? Боже, да там же одно зверье, мне нельзя туда голой. Я поднимаюсь с кровати и уныло плетусь в ванную. Здесь до сих пор витает аромат мужского геля для душа. Он отличается от того, каким Финн пользовался в Америке, но тоже терпкий и мужественный.

Я забираюсь под теплые струи, вдыхая глубоко и прикрыв глаза. Под веками проносятся наши отношения в домике в лесу. Тогда мне казалось, что жить в таких условиях, постоянно ожидая нападения, страшно. Как же я ошибалась. По сравнению с тем, как мы живем сейчас, то время кажется райским. Только мы двое против всего мира. А здесь как будто весь мир против меня одной. Единственное утешение в лице Кали, которая скрашивает мои черные дни.

Я привожу себя в порядок, сушу волосы, наношу неброский макияж. Надеваю платье и туфли, бросаю на себя последний взгляд в зеркало и покидаю комнату. Хотел показать меня? Он покажет. Декольте достигает практически пупка. Спасибо силиконовым лентам, вшитым по краю, что я еще не демонстрирую грудь. Финн сказал, что, если я буду сопротивляться, он вынесет меня голой напоказ ирландским ублюдкам. Частично его угрозы сейчас претворятся в жизнь.

Я спускаюсь по лестнице, а внизу меня уже поджидает один из головорезов. Обернувшись ко мне, он окидывает меня взглядом. Немного дольше задержавшись на декольте, охранник громко сглатывает. А мне хочется рассмеяться. Тест на платье пройден. Киан откашливается и отводит взгляд.

– Вас ждут в саду, ― севшим голосом произносит охранник.

Я торжественно шествую в указанном направлении, каблуки отбивают стройный ритм по прохладным мраморным полам. Проходя мимо гостиной, я задерживаюсь на ней взглядом. Лучше бы мне сидеть здесь у камина и читать книгу, а не идти на встречу с бандитами в откровенном наряде. Как только я появляюсь в саду, мне внезапно хочется прикрыть свое декольте и вообще переодеться в мешок, накинув на голову капюшон. Моя бравада резко сдувается, уступая место страху и смущению.

В саду стоит длинный стол, накрытый к ужину. Свечи в стеклянных подсвечниках бросают блики на лица присутствующих, делая атмосферу еще более зловещей. Я обвожу взглядом мужчин, сидящих за столом. Ни одной женщины. Ни одной! Я думала, это будет нечто похожее на встречу семей, но в итоге я буду одна среди этой своры, которая сальными взглядами обводит контуры моего тела, ожидаемо задерживаясь на том месте, которое я так неприлично выставила напоказ. Сама спровоцировала эту ситуацию, и теперь жутко жалею об этом.

Удивляя меня, Финн поднимается со своего места и идет мне навстречу. Кивает Киану, и тот как будто растворяется в пространстве. Финн с улыбкой подходит ко мне и берет за локоть. Нет, не улыбка, оскал. Он молчаливо обещает мне расплату за самовольную диверсию. Финн ведет меня к столу. Внешне может показаться, что он просто поддерживает меня под локоть. На деле же сжимает так, что хочется зашипеть от болезненных ощущений.

– Моя жена Мишель Фоули, ―представляет он меня.

Нестройный гул голосов приветствует меня, пока я с ужасом думаю о том, что сначала мне предстоит сидеть с этими шакалами за одним столом и даже, возможно, съесть ужин. А потом меня непременно будут ждать разборки с Финном. Как бы он ни твердил мне о своей любви, в его глазах я прочитала, что моя выходка будет иметь последствия. И впервые со дня нашей встречи я боюсь оставаться с ним наедине. Кто знает, в кого он превращается, общаясь с этими… нелюдями?

Этот ужин, пожалуй, самый ужасный в моей жизни. Внешне ничего не выдает моего страха, но я каждый раз дергаюсь, когда кто-то из присутствующих за столом делает резкое движение. Мне все кажется, что они расценят Финна как бутафорскую замену О’Салливана, достанут оружие и начнут стрелять. Невозможно не ждать подвоха или смерти, находясь рядом с теми, для кого убить человека ― это как выковырять из зубов остатки пищи.

Я не вступаю в разговоры, и меня тоже никто не трогает, к счастью. Но я постоянно ловлю на себе заинтересованные, оценивающие взгляды. Но стоит Финну посмотреть на этого человека, и он тут же отворачивается. Как и я, когда Финн смотрит на меня. У него всегда был тяжелый взгляд, подавляющий. В нем была сосредоточена вся внутренняя сила этого мужчины. Но я никогда не чувствовала такого давления с его стороны. Возможно, сказывается то, чем он теперь занимается. А, может быть, меня все еще не покинул страх от ожидания расправы из-за моей выходки.

После ужина я встаю с помощью Киана, Финн становится рядом со мной.

– Встретимся в бильярдной, ― кивает он своим приспешникам, тут же подскочившим со своих мест, как только поднялась я. Джентльмены, черт подери.

Финн кладет руку на мою поясницу и провожает в дом. Доводит до лестницы.

– Я не иду играть в бильярд? ― спросила с сарказмом. Лучшая защита ― это нападение.

– Нет, ― коротко ответил он. ― Спасибо, что спустилась.

– Это не ради тебя.

Бровь Финна вопросительно изгибается.

– Правда? А ради кого?

– Не хотела демонстрировать твоим цепным псам свою наготу.

Финн хищно усмехается.

– Разумно. Тогда продемонстрируешь ее мне позже.

– Черта с два. Ты первый в списке, перед кем я не разденусь, ― цежу сквозь зубы. Такое ощущение, что мой инстинкт самосохранения, который еще пятнадцать минут назад нервно дергался от каждого движения за столом, оказавшись наедине с Финном, упал и притворился мертвым.

Финн крепко сжимает челюсти, его темный взгляд становится еще тяжелее. Я пользуюсь тем, что он убирает руку с моей талии, разворачиваюсь и несусь наверх.

– Это мы еще посмотрим, ― летит мне в спину хриплым голосом.