Пленница босса мафии - Екатерина Орлова

Мишель

– Адриан! Адриан! ― кричу, пока бегу ему навстречу. Бросаю взгляд себе за спину и вижу, как охранник порывается побежать ко мне, но Финн его останавливает.

Мне плевать, что он за мной наблюдает, что, возможно, слышит все, что я собираюсь сказать Адриану. Плевать, что он может остановить меня за секунду. Даже на то, что может убить, плевать. Сейчас я лишь хочу вырваться, и, если для этого мне нужно умереть, так тому и быть.

Я буквально врезаюсь в Адриана.

– Забери меня отсюда, умоляю тебя. Адриан, забери. Увези меня в Бостон. Да просто высади из машины за воротами этого дома. Прошу тебя.

Я вцепилась в лацканы его куртки и лихорадочно умоляю о помощи. Лицо Адриана остается хмурым. А потом он накрывает мои руки своими и медленно отнимает их от себя. Адриан качает головой, и каждое его движение отзывается болью в сердце.

– Не могу, прости.

– Но почему? Ты же помогал ему. Посмотри, в кого он превратился.

Я поворачиваю голову. Финн смотрит на меня хмурым, тяжелым взглядом исподлобья. И каким-то шестым чувством я знаю, что эта выходка еще аукнется мне. Он недоволен, но мне нет до этого дела. Я хочу спастись из лап того, кто рискует превратиться в монстра, сам того не заметив. Снова разворачиваюсь к Адриану и быстро шепчу:

– Я понимаю, ты не можешь при нем согласиться. Но подай мне хоть какой-то знак, что спасешь меня. ― Он молча смотрит на меня, поджав губы. ― Адриан…

Я умоляюще складываю руки и заглядываю в его глаза. В них… равнодушие. Пустота. Он просто обходит меня, и я смотрю как Адриан идет к Финну. Тот поднимается из-за стола и делает несколько шагов навстречу, а я не могу сдерживаться.

– Ублюдки! Грязные ублюдки! Ненавижу вас обоих! ― кричу я, впиваясь пальцами в свои бедра. ― Ненавижу! Все ради власти! Кровавые подонки!

Финн кивает охраннику, и тот быстрым шагом подходит ко мне. Пытается схватить за плечи, но я брыкаюсь. Царапаю его и кусаю за руку, которая поднимается, чтобы взять меня за плечо.

– Не смей притрагиваться ко мне своими грязными лапами! Не касайся меня!

Наконец охраннику удается меня обхватить со спины и поднять в воздух. Я размахиваю ногами, чтобы угодить ему в голень или колено. Куда угодно, только бы вырваться.

– Подонки! ― кричу, срывая голос, и наблюдаю за тем, как из дома выходит Мэг, испуганно смотрит на меня, но ничего не делает. Торопится поставить на стол поднос с ужином для Финна и его гостя, пока я разрываюсь от проклятий, обрушивая их на голову мужа и его приспешника.

Охранник затаскивает меня в дом. Когда я оказываюсь в комнате, мой голос сорван, а горло саднит от криков.

– Ненавижу, ― шепчу, оседая на пол возле кровати, и снова рыдаю. Уже в который раз.

***

Несколько ночей Финн не приходит ко мне. Я не знаю, где он спит, и мне плевать. Я не хочу, чтобы он вообще ко мне заявлялся. Я отвратительно ем и практически не сплю. Моим единственным развлечением стали визиты Кали и книги. Помощница принесла купленную одежду, но я не использую ее принципиально. Не хочу носить то, что куплено на кровавые деньги.

В один из дней я просыпаюсь с четким осознанием, что все, что есть у меня, куплено на эти деньги. Я с остервенением срываю с себя пижаму, трусики, и иду в душ. Там тру себя мочалкой без мыла, потому что оно тоже запачкано в крови. Неважно, чьей, это все равно кровь. Человеческая. Я так внимательно всматриваюсь в слив, что в какой-то момент мне начинает казаться, словно я моюсь не водой, а кровью. Как будто красная жидкость стекает с меня, закручивается в воронку и исчезает в сливе. Тогда я просто зажмуриваюсь, оседаю на пол и долго раскачиваюсь, обнимая себя. Меня разрывает адская боль от осознания того, во что превратилась моя жизнь. И я снова так остро чувствую одиночество, что мне не хватает дыхания.

Крепкие руки поднимают меня с пола и несут в спальню. Они кладут меня на кровать и укрывают одеялом. Я так и лежу, боясь открыть глаза и вернуться в реальность. Я хочу еще мгновение обманываться, что все это мне приснилось в кошмаре.

Снова темно. Я иду по заброшенном зданию. Слышу, как скрипят половицы и двери. Чувствую пронизывающий сквозняк и ежусь от холода. Я поднимаюсь все выше и выше, пока не дохожу до нужной комнаты. Опускаю взгляд вниз, а у меня на шее на ремне от фотоаппарата висит пистолет. И я знаю, что должна убить. Сердце разрывается от боли, когда я поднимаю взгляд и вижу в той самой комнате с потертым зеркалом Малоуна. Он стоит спиной ко мне. Я начинаю кричать, чтобы он уходил. Чтобы выбежал и спрятался где-нибудь, потому что убить я должна его. Он поворачивается и улыбается, а потом улыбка медленно сползает с его лица. Я смотрю на все это, как в замедленной съемке. Внезапно лицо Малоуна меняется на лицо Мерфи, и он улыбается мне. Я поднимаю пистолет и стреляю. Смотрю, как медленно летит пуля и начинаю кричать, потому что снова вижу лицо Мала, и пуля летит в голову именно ему.

― Мал! Мал! Уходи, слышишь! Уходи-и-и-и!

– Мишель! Мишель, проснись, тебе снова приснился кошмар, ― слышу шепот, который вырывает меня из кошмара.

Распахиваю глаза. Надо мной навис Финн. В комнате горит ночник. Я вижу, что Финн все еще в костюме, и от него пахнет виски. Я подскакиваю на ноги, пошатнувшись. Финн не успевает перехватить мою руку, как я отпрыгиваю на несколько шагов назад.