Охота на волка - Марианна Кисс

— Я тут не причем. Ты сам виноват. Ты виноват, — он ударил меня в грудь, вырвался.

Я оттолкнул, и он поскорее отбежал за стол.

— Уходи. Или я вызову охрану, — дернул измятую рубашку.

— Я уйду. Уйду, — смотрю исподлобья, — Но очень скоро вернусь. Жди меня Степан. Каждый день жди.

***

— Ключ под камнем, — хрипит мужчина.

Без лишних вопросов я вышла из машины, и сразу увидела о чем он говорит. Искать не пришлось, прямо у ворот, большой квадратный камень. Просунула пальцы под шершавый ракушечник, и правда, нащупала ключ.

Потом всё быстро и по привычке. Обычно Тимур даже не выходит из машины. Я открываю и закрываю ворота гаража, когда мы приезжаем откуда-то вместе. Я открываю, а он заезжает.

Ворота дачи открыты, я снова села за руль. Въехала в заросший бурьяном двор. Дача хоть и не старая, но сильно запущенная. Наверное, хозяева не часто сюда приезжают.

Я обернулась. Глянула на раненого пассажира.

— Как вы?

Он привалился, на лице испарина, видно температура повысилась. Сиплое, тяжелое дыхание не говорит ни о чем хорошем. Нужно торопиться, помочь ему, пока с трудом понимаю, чем ещё я могу помочь, но главное ведь надеяться.

— Перестань назвать меня на вы, — губы его искривились, то ли в усмешке, то ли от боли.

— Это привычка. Родителей в школе на, вы, называю и коллег…

— Ладно, хрен с ним, как хочешь, так и называй. Слушай, что-то хреново мне. Один не справлюсь. Придётся тебе меня вытягивать.

Я вышла из машины, открыла дверь с его стороны. Протянула руку.

— Обопритесь на меня.

Он неуверенно глянул. Зашевелился. Каждое движение доставляет ему нестерпимую боль. Это видно по мученическому выражению его лица. Но я не сочувствую. Не получается. С трудом, мужчина почти вывалился из машины, оперся на меня так, что я согнулась, и мы медленно пошли к дому.

На двери висячий замок. Одной рукой держу раненого, другой пытаюсь вставить ключ. Не получается. Этот человек слишком тяжелый. Ещё несколько неловких попыток и я выбилась из сил.

В отчаянии я сказала:

— Вы можете опереться о стену?

Глаза его полузакрыты. Ещё немного и упадёт, снова потеряет сознание.

— Пожалуйста, — прошу, потому что понимаю, если упадёт я не смогу его поднять.

Притуляю его к стене и он вроде бы стоит.

Быстро открываю замок. Дверь. И снова подставляю плечо. И снова чувствую всю тяжесть его крупного тела.

Входим в дом. Небольшая комната со столом и двумя табуретками. Старинный шкаф сервант с посудой. Нужно чтобы этот человек куда-то упал и желательно не на пол. А тут некуда.

Вижу во второй комнатке кровать. Тяну мужчину, и снова прошу, почти умаляю:

— Давайте, ещё два шага, пожалуйста.

Он волочёт ноги, каждый шаг долго, долго. У кровати я медленно отпускаю и мужчина валится. Падает и затихает. Всё, вырубился.

А мне что теперь делать?

Несколько минут я стояла и рассматривала его. Потом наконец очнулась, вспомнила про сухое горло и про то, что я второй день ничего не ела.

Вряд ли я найду тут еду, но вода должна быть.

Вышла искать воду. Нашла сразу. В комнатке, похожей на кухню, у шкафа, несколько запакованных баклажек с водой.

— Слава богу, — открыла одну, понюхала на всякий случай, а потом приложила к губам. Не стала искать чашки.

Теперь много чего могу. Напившись, почувствовала прилив оптимизма. И хоть я совсем ещё не представляла что дальше, но уже понимала, если есть вода преодолеть можно многое.

Из комнаты послышался стон и я с перепугу пролила немного. Вспомнила, что этот человек тоже просил воды. Открыла самый первый шкафчик сверху и сразу наткнулась на чашки. Налила воды и поспешила к раненому.

Когда я приложила кружку к его губам, он стал жадно пить. А потом снова откинулся и закрыл глаза.

Жажду мы утолили. Запас воды есть.

Какой вывод из этого всего? А он не утешительный. Потому что кругом тупик. Куда бы я не зашла в своих мыслях натыкаюсь на тупик.

Что я имею на данный момент? Сижу рядом с раненым мужчиной, с похитителем, смотрю на него и думаю, как мне быть дальше.

Оставить его здесь беспомощного — я не могу. Позвать на помощь — тоже не могу.

Что делать, кто поможет ему? Я не врач, а в нём пуля. Где взять врача, кроме как не в больнице. Может тоже пойти и взять в заложники. Смешно.

Да ситуация непростая. И решать её придётся мне.

Вот только недавно этот человек держал мою жизнь в своих руках, а теперь мы поменялись ролями. Теперь, всё от меня зависит.

***

Глупо. Как глупо.

Лежу бревном. Ни рук ни ног не чувствую, а собирался мир спасать. Себя спасти не могу. Сашу не смог… и эту не смогу, если рядом со мной будет. Гнать её надо.

А не могу. Сказать — уйди, дай умереть спокойно, не могу.

Теплится что-то. Какая-то надежда, что не конец это. Да какая там надежда.

Ладно, Последнее использую, что может быть. И всё. Брошу. Надоело, устал.

— Ты здесь? — ищу взглядом девушку, потому что головой двинуть не могу.

Появилась, склонилась надо мной. Хорошенькая. Хоть что-то приятное видеть, перед тем как… и то хорошо.

— Здесь я.

— Ты должна уехать.

— Я вас тут не брошу.

Интересный расклад. Чего это она? Ладно, выбора нет.

— В городе, там человек есть. Это его дача. Скажу адрес. Ты к нему сразу езжай. Скажешь здесь я, пуля во мне. Пусть что-то придумает. А сама домой иди. Надеюсь мусоров не приведешь. Буду так думать. Если помогаешь, значит, не приведёшь.

Вздохнула. Несколько секунд тишина.

— Не приведу. Говорите адрес, — голос уверенный, вот что обнадёживает.

— Кузнецова семнадцать, квартира… квартиру не помню. Третий этаж кажется направо.

— Я найду. Что-то ещё?

— Это всё. Зла не держи. Ну и поскорее бы… — усмехнулся.

Не хотелось, чтобы она уходила. Хоть один живой человек рядом. Но если не поедет сейчас, так и останусь тут лежать, а поедет, есть надежда выкарабкаться. Можно было бы конечно и мусоров, но в живых они меня точно не оставят. Лишний геморрой им зачем. Скажут — при сопротивлении был обезврежен.

Девчонка встала, смотрит на меня. Не решается уходить.

— Как зовут тебя? — спрашиваю.

— Лиза.

— А я — Волков Андрей.

— Поняла уже, — она поджала губы. Взгляд обеспокоенный. Видно плохо я выгляжу.