Не люби меня - Ольга Джокер

* * *

Закрыв ванную комнату на замок, я принимаю душ и кутаюсь в белый халат. Выходить не спешу, потому что слышу за дверью мужские голоса. Кто бы там ни был — у меня нет желания кого-либо видеть. Лишь когда через пару минут разговор заканчивается, я решаюсь вернуться в номер.

Свет приглушен, лепестки роз безжалостно валяются на полу. Становится ясно, что заказывал всю эту романическую чушь точно не Ярослав.

Он сам лежит на кровати, уткнувшись в мобильный телефон. По пояс обнажен, остальное прикрыто одеялом. Его смуглая кожа резко контрастирует с белоснежным постельным бельем.

Обернувшись по сторонам, я понимаю, что кровать — это единственное спальное место в номере. Получается, другого варианта, как бы нам с Жаровым комфортно разместиться, нет и не предвидится. Что же. Если Яра ничего не смущает, если у него всё под контролем, то мне и вовсе бояться нечего.

— Кто приходил? — спрашиваю, забираясь под одеяло и ложась почти на самый край кровати.

— Твой отчим, — отвечает Жаров.

— Оу. И что он хотел на ночь глядя?

— Убедиться в том, что у нас всё в порядке. Он живёт этажом ниже. Слышал странный шум в ванной комнате.

Ах да. Бутыльки падали на пол с таким грохотом, что у меня вибрировали барабанные перепонки.

— И что он подумал? Будто я пыталась тебя убить? — шутливо спрашиваю.

— Как-то так. Он почему-то решил, что это твоих рук дело.

— Ну ещё бы! Кто во всем виноват? Только Соня!

Опустив подушку, я прикрываю глаза. Спать хочется очень сильно, да только получится ли быстро уснуть, когда рядом лежит полуобнаженный мужчина? А может, и вовсе обнаженный. Я точно не уверена.

Это впервые, когда я засыпаю не одна. Нет, раньше были парни, с которыми мы целовались и трогали друг друга, но к большему переходить не хотелось. В конце концов парням надоедали танцы с бубнами вокруг меня и романтические вечера заканчивались скандалом. Ситуация с Жаровым прямо противоположная. Он меня не хочет. Или хочет, но недостаточно сильно, чтобы наступить на чёртовые принципы. Впрочем, плевать. Я обязана сосредоточиться на другой цели. Первостепенной.

— Соня, он приставал к тебе? — неожиданно спрашивает Яр.

Я резко открываю глаза и поворачиваю голову в его сторону. Когда наши взгляды встречаются, то мне становится не по себе. Такое ощущение, что Яр пытается пробраться в мою черепную коробку и выпотрошить всё, что там имеется.

— Кто?

— Отчим.

— Нет, конечно, — отвечаю быстро. — Я девственница, Ярослав.

— Буду иметь в виду, — кивает он. — Но я сейчас о другом. Было ли такое, что отчим пытался домогаться тебя, а ты сопротивлялась и защищалась, используя при этом сторонние предметы?

— Прекрати, — бормочу себе под нос и отворачиваюсь, укрывшись одеялом почти с головой. — Ты лезешь не в те дебри.

— Если захочешь об этом поговорить — просто скажи.

Ночь проходит беспокойно. Мне снятся какие-то кошмары. Лес, рычание хищных зверей и змеи. Первый раз я открываю глаза, когда на улице темно. Слышу размеренное сопение Яра, успокаиваю бешено колотящееся сердце. Безумно хочется, чтобы Жаров обнял меня и прижал к себе. Но спустя короткое время я полностью возвращаюсь в реальность и вспоминаю наш разговор в ванной комнате, мысленно навесив себе оплеух.

Всё кончено. Наша семейная жизнь... она так и не успела начаться. У Яра, возможно, будут другие девушки и женщины, с которыми он будет удовлетворять свою «физиологию». Он молодой, красивый, состоятельный. И ему всего двадцать шесть. В этом возрасте рано уходить в монахи и отказываться от секса в тот период, когда можно брать от него максимум.

Утром я с трудом разлепляю веки. Яр уже одет и разговаривает с кем-то по телефону, стоя на балконе и глядя на все ещё бушующее море. Скоро откроется пляжный сезон, в город нахлынет много отдыхающих. Ох, лето, шумные вечеринки и посиделки с подругами — так обычно проходили мои дни до того, как я получила травму.

Я была достаточно популярной девушкой в наших кругах. Со мной хотели дружить, встречаться и общаться. Увы, когда я сломала ногу и попала в больницу, долго не имев возможности нормально передвигаться, большая часть моих друзей резко отсеялась. Осталась только Жека, Вероника и Аня.

Встав с постели, я снимаю с себя халат и открываю сумку, где лежит сменная одежда. Переодеваюсь в футболку и джинсы. Именно в этот момент возвращается Яр и окидывает меня совершенно ровным взглядом.

— Спустимся позавтракать? — спрашивает он, плюхнувшись в кресло. — В ресторане сидят твои родители и остальные гости. Они хотят попрощаться.

— Я же не на другой конец света улетаю.

— Просто ответь: да или нет, — просит с легким раздражением в голосе Жаров. — Я могу отменить.

— Не нужно. Давай позавтракаем и после уедем.

Он кивает и терпеливо дожидается, пока я надену футболку и свяжу волосы в хвост. Смущение присутствует, но оно не настолько острое, каким было вчера.

— Я готова, — сообщаю Яру, повернувшись к нему лицом.

Он встает с кресла и подходит к двери. Возле неё… стоят мои костыли!

Чёрт, чёрт, чёрт! И когда он успел их принести? Неужели Жаров хочет, чтобы я прыгала на них к ресторану?

— Не буду! Нет, даже не проси! — испуганно заявляю.

Яр делает глубокий вдох и потирает ладонью короткую щетину. Заметно злится.

— Я нашёл на тумбе упаковку обезболивающих таблеток. Сколько ты выпила их за вчерашний вечер, Соня?

Я теряюсь и инстинктивно отступаю назад.

— Не знаю. Одну или две.

— А может, четыре? — спрашивает Яр, склонив голову набок.

— Может, и четыре.

— Охренеть, Соня.

— Это ничего не значит! — мотаю головой. — Нога не болит! Я пойду на своих двоих.

Представляю, как присутствующие в зале заметят вчерашнюю невесту и начнут шептаться. Вчера я так отчаянно пыталась не выглядеть калекой, а сегодня же… сегодня Яр пытается всё испортить!

— Бери костыли и спускайся вниз, — грубо отрезает Жаров. — Если думаешь, что я буду с тобой нянчиться, Соня, то ты глубоко ошибаешься.

Он с силой хлопает дверью, и в этот момент меня прорывает. Слёзы быстрыми дорожками катятся по щекам и оставляют мокрые пятна на белой футболке.