Кристалл джедая - Емельянов

я уже говорил тебе это. Эзра, это невозможно, есть вещи, которых просто не должно быть, потому что они несут только хаос. Я знаю, тебе кажется, что это не так, и я понимаю, временами мне тоже, но то, чего мы оба хотим, слишком опасно, и слишком неправильно. Мы не должны…

— Я в это не верю, — перебил его Эзра. Кейнан обернулся к нему, даже слегка раскрыв рот от изумления. Все его белки, как по команде, тоже посмотрели на Эзру, и он подумал, что это уж слишком, но продолжил, стараясь говорить так спокойно, как мог. — Я не верю, что с тем, чего ты боишься, нельзя справиться. Ты учил меня, что страх не должен нас останавливать. И что необходимость контролировать свои эмоции не должна лишать нас их. Что джедай не избегает любви и сочувствия, но учится сохранять спокойствие, управляя своими чувствами, а не подчиняясь им бездумно. Я слушал тебя, видишь, я могу дословно повторить то, что ты говорил. Я запоминаю и учусь. После Малакора я позволил страху и злости себя подчинить, но когда ты вернулся, я смог с ними справиться. Я знаю, о чём ты говоришь. Я волнуюсь за всех вас, но учусь не поддаваться страху. Ты в тысячу раз лучше меня и не веришь, что можешь справиться?

— Ты явно подготовился лучше меня, вынужден это признать, — ответил Кейнан, помолчав.

— У меня хороший учитель, — серьёзно сказал Эзра.

— Да не очень, — пробормотал Кейнан и осторожно снял белку, пытавшуюся залезть ему на голову, видимо, чтобы лучше видеть Эзру. — Дело не в том, вот что я верю или нет. Я твой учитель, Эзра, и ты не можешь найти другого, даже если плюнуть на правила, и на Кодекс, и на все те вещи, в которые я так и не смог научить тебя верить.

— Мне и не нужен другой, — упрямо ответил Эзра, — ты вполне подходишь.

Кейнан снова замолчал, и всё та же упрямая белка запрыгнула ему на плечо и ткнулась носом в ухо. Он повёл головой, и она затопталась на месте, перебирая лапками.

— Хотел бы я, чтобы это было легче, — сказал наконец он. — Но не станет, как бы я это ни сказал. — Он положил ладонь на плечо Эзры, наклонил голову и сказал так уверенно и так мягко, как мог: — Я прошу тебя поверить мне и послушаться меня. Всё должно остаться так, как было. Это будет непросто, но так должно быть. Эзра?

— Как думаешь, мы правда остались одни? — без всякой связи спросил Эзра, и Кейнан на секунду растерялся.

— Не знаю, — ответил он, — почему ты спрашиваешь?

— Если мы последние, то мы теперь и есть Орден?

Кейнан вздохнул и покачал головой.

— Ордена больше нет. Мы память о нём и том, что он представлял. Но кто знает, что будет дальше?

— Я тоже не могу ответить тебе, что будет дальше, — сказал Эзра. — Ты примешь такой ответ?

— А у меня есть выбор? — улыбнулся Кейнан.

Эзра пожал плечами.

— Прости, но нет, учитель.

Кейнан был озадачен, и это тоже напоминало ему о том, как он самонадеян. Он ожидал большего сопротивления, гнева, споров, и был готов к этому, но он вовсе не почувствовал в Эзре злости, ни капли. Эзра испытывал боль, сомнения, печаль, но не страх и не злость. Он был почти спокоен, и Кейнан гордился им, но и удивлялся, это было всё же не похоже на белку. Всего несколько часов назад он не колебался, отметая всё, что твердил ему Кейнан, а сейчас принимал его решение с хладнокровием почти настоящего джедая. Ох, не к добру это, думал Кейнан, у Эзры всегда затишье перед бурей. Если он слишком хорош — жди беды. Ну что ж, посмотрим, куда нас всё это заведёт. Нет смысла сокрушаться по тому, что уже было, и беспокоиться о том, что ещё не случилось.

— Ты что-то притих, — сказала Гера.

Иногда Кейнан приходил в кабину Призрака просто посидеть там одному или с Герой, здесь было её царство и удивительный покой, когда никого больше не было. Они немного поболтали ни о чём, а потом он задумался, и так глубоко, что даже не сразу услышал, что она сказала.

— Всё в порядке? — спросила она.

— Да, — вздохнул он, — просто есть о чём подумать.

— А с Эзрой?

— О чём ты?

— Он всё-таки сильно изменился после Малакора. И тебе не кажется, что он стал чуть менее… уравновешен?

— Гера, где ты прячешь свой световой меч? — с укором спросил Кейнан.

— Некоторым не нужно быть джедаями, чтобы видеть, что происходит вокруг них, — назидательно ответила Гера. — Вы иногда всё-таки думаете, что только вы всё видите и понимаете. Знаешь, как раздражает.

Он крутанулся в кресле, поворачиваясь к ней, и склонил голову в лёгком поклоне.

— Ты права, учитель, прости меня и спасибо, что напомнила об этом.

— Ты знаешь, ты тоже сильно изменился, — сказала Гера, задумчиво глядя на него. — Раньше ты бы скорей возразил мне.

— Ну, в последнее время Сила часто напоминает мне о том, как я несовершенен, это способствует смирению. Хотя тоже немного раздражает.

Она хмыкнула.

— Ты уверен, что с Эзрой всё в порядке?

— Нет, но будет, — уклончиво ответил он.

— Не поделишься?

— Прости.

— Джедайские дела.

— Вроде того.

— Надеюсь, ты не приведёшь ещё одного. Двух джедаев в доме более чем достаточно, поверь мне.

— Что с лицом? — спросила Сабина.

— Да что ты привязалась ко мне сегодня? — не выдержал Эзра. — Всё нормально у меня с лицом.

— Что, Кейнан всё-таки дал тебе от ворот поворот? — сочувственно предположила она, и Эзра уставился на неё, раскрыв рот. — Ладно, это уже становится скучно, — решительно заявила Сабина. — Закрой рот, я всё знаю.

— Что ты знаешь? — ошарашенно спросил Эзра.

— Ой ну я видела тебя сегодня утром, и его видела. По нему конечно ничего нельзя было сказать, а вот глядя на тебя я сразу решила, что ты наконец его прижал.

— Сабина, о чём ты…

— Я вообще не понимаю, почему Зеб и Гера ничего не видят, — продолжала Сабина. — Ну Зеб ладно, но Гера… Но ты ж не думаешь, что я могла не заметить?

Эзра ещё какое-то время таращил на неё глаза, а потом сдался, запрыгнул к ней на крыло истребителя и сел рядом.

— Как ты поняла?

— Если ты про вообще как я поняла — я же не слепая. То есть вы всегда были очень близки и обожали друг друга, но в какой-то момент… просто что-то изменилось. А если