Как приручить кентавра, или Дневник моего сна - Франциска Вудворт

– Сэм, не обращай внимания, – немного расслабилась я. – Просто все так глазели, пока я сюда шла.

– Я сожалею… – произнёс он, тоже расслабляясь.

– Не важно, – отмахнулась я. – Мне вот что интересно, у вас есть маги? Мне надо поговорить со знающим человеком по поводу потери памяти.

– Госпожа, а вы уверены, что её надо возвращать? Ведь до этого вы были… – Он запнулся, но и так всё ясно.

– Её надо вернуть, тогда, надеюсь, и я вернусь, – произнесла я, глядя ему в глаза. Он побледнел и внимательно посмотрел на меня. Сэм был неглупым человеком и правильно всё понял.

Странно, я не планировала ничего ему говорить, но импульсивно решилась на это.

– Вы знаете, как это произошло?

– Нет. Была у себя дома, ударилась головой и оказалась здесь. Скажите, это ведь не сон? – спросила я, а потом вздохнула: – Хотя, чего я спрашиваю… Если бы это был сон, можно подумать, вы бы ответили.

– Господин знает?

– Хотите сказать? – тут же спросила его.

– Это вам решать, – твёрдо ответил он, и я расслабилась.

– Нет. Я всё еще надеюсь, что проснусь у себя дома, решив, что мне приснился реалистичный сон.

– Откуда вы?

– Не из этого мира, это точно.

Он нахмурился, о чем-то размышляя. Не знаю почему, но я ему доверяла, а к своей интуиции я прислушивалась.

– Надо, чтобы вас осмотрели маги и дали заключение, не применялись ли к вам заклятия. Если да, то должен был остаться магический след. Им ничего не говорите, причина их вызова – потеря памяти. Если же нет, будем искать другие пути. Мне жаль! – добавил он.

– Не надо. До сегодняшнего утра это было даже забавно, – попыталась улыбнуться ему.

Перестав себя жалеть, я настроилась на деловой лад и предложила поработать. Для меня всегда именно работа являлась спасением. Какие бы неурядицы ни были в жизни, но именно работа помогала о них забыть.

Незаметно приближалось время обеда, и я пошла к себе. Зайдя в комнату, мне первым делом в глаза бросился роскошный букет. Можно было даже не гадать, от кого он.

Я вот не понимаю зачем? Я бы его приняла лишь в одном случае – если бы можно было отхлестать его им. Только бы для этой цели он и сгодился. Особенно мне понравилось, что розы с шипами. Были бы кстати.

Подойдя ближе, я увидела рядом с букетом бархатную коробочку. О, подарки в ход пошли! Открыв, я увидела дивное ожерелье из сапфиров с бриллиантами.

«Какая прелесть!» – ехидно хмыкнула про себя я. Взяв всё это богатство, я не поленилась и пошла к покоям своего супруга.

Разбивая вазу о его дверь, я даже испытала хоть некоторое удовлетворение. Побрякушку я повесила на ручку двери и не спеша удалилась обратно. Судя по тому, что из комнаты никто не вылетел, его нет. Ничего, надеюсь, намёк ему будет понятен.

Удивительно, но после моей выходки настроение мое улучшилось. Я даже надела новое платье, что мне пошили. В боевом настроении я пошла на обед.

Не успела я войти в зал, как все взгляды устремились на меня. Неудивительно… Мало того что все были осведомлены об утренних событиях, так еще я явилась в платье непривычного фасона. Оно было из тёмно-синего шёлка. Вырез лодочкой, немного обнажающий плечи, рукава три четверти, и юбка колоколом. Никаких украшений на платье не было. Сам материал был украшением, переливаясь при каждом движении. Волосы я оставила распущенными, лишь заколола их, убирая с лица. Они эффектно контрастировали с платьем. К этому наряду идеально подошло бы подаренное украшение, которое я не приняла, и это был ещё один укол моему мужу.

Я замерла, давая себя рассмотреть, а потом пошла к противоположному от Шерридана концу стола, где сидела моя дуэнья. Даже её змеиное общество было предпочтительнее, чем его.

Все замерли, переводя взгляд с него на меня. Я не стала опускать глаза, а спокойно встретила его взгляд.

– Рия, место жены рядом с мужем! – с намёком произнес он, но я лишь вскинула голову, даже не шелохнувшись.

– Обед не начнется, пока ты не пересядешь, – скрипнул зубами он, теряя терпение.

Я не шелохнулась, лишь насмешливо смотрела на него. И что он сделает? Напряженная тишина не смущала, после сегодняшнего утра смутить меня сложно.

Он отодвинул стул и двинулся ко мне. Я же даже не повернула головы, когда он приблизился.

Шерридан поднял меня вместе со стулом и перенёс через весь зал, поставив рядом со своим местом. Я ничего не говорила, пока он не сел.

– Вижу, вы прекрасно умеете действовать силой! – громко сказала я.

Он промолчал и дал знак приступать к еде.

– Почему ты не ешь? – наконец заметил он через некоторое время.

– Я забыла помыть руки перед едой. Не хочу оскорблять ваш тонкий вкус, зная о вашей приверженности к чистоте, – ядовито ответила ему.

Шерридан не выдержал и, согнув вилку, покинул зал.

Что ж, с его уходом у меня появился прекрасный аппетит. Придворные, поколебавшись, продолжили обед, но были немногословны.

Вернувшись к себе, я увидела в своей комнате ещё один букет. Непонятно, он издевается?!

Пожав плечами, я взяла вазу и пошла к его покоям. Если не понял с первого раза, то повторим. Возле дверей осколки уже убрали.

«Ничего, добавим новых!» – решила я, разбивая вазу.

Выполнив намеченное, я пошла. Вот только на этот раз «лев был в пещере» и выскочил из дверей.

– Я требую уважения к своим подаркам! – зарычал он.

– Требуйте, – оглянувшись, разрешила я и пошла дальше.

Он меня нагнал и развернул к себе. Вот то, что он ко мне прикоснулся, заставило меня скривиться от отвращения.

– Нам надо поговорить!

– Ошибаетесь, это ВАМ надо со мной поговорить, а вот мне вам сказать нечего, – произнесла я, освобождая руку. Увидев реакцию на свое прикосновение, он меня отпустил.

– Я заставлю тебя меня уважать!

– Опять ошибаетесь, – ответила я. – Можно заставить себя бояться, ненавидеть… а вот любовь и уважение появляются сами по себе и так же уходят. Желание к себе вы растоптали, а уважение потеряли. Шерридан, а что вы можете мне сделать? – задалась вопросом я. – Запрёте в комнате? Так я и раньше в ней сидела, ничего – привыкну. Буду развлекаться, организовывая побеги. Посадите на хлеб и воду? Так тоже не страшно, посижу.

Я вдруг задумалась о своём положении, а потом посмотрела на него:

– Шерридан, у меня нет ничего, чего бы вы могли меня лишить. Я ничего не помню, не знаю, чем владею, ни к кому не привязана. А вы знаете, – не удержалась от горького смеха, – я свободна!

Больше не обращая на него внимания, я развернулась и пошла к себе. Ему, как оказалось, сказать в ответ мне было нечего.