В постели с миллиардером - Полина Рей

– Ну почему же вдруг? Мы немного пообщались перед этим.

– Немного?

– Да. Немного. Знаете ли, люди или приятны друг другу сразу, или нет. Ну а дальше уже любовь, свадьба, дети… внуки.

Господи, что я вообще несу? Какие дети, какие внуки? Чего доброго Пётр Сергеевич решит, что мы торопимся в ЗАГС потому что на горизонте у нас памперсы и пустышки. И точно – дядюшка скользнул по бокалу вина в моей руке взглядом, в котором сквозило что-то такое, чему я вот так сходу даже не могла дать определения.

– Роберт хочет детей? – вскинул он брови и тоже отпил глоток из своего бокала.

– Наверное. По крайней мере, семья, которую мы собираемся с ним создать, предполагает наличие в будущем детей. Продолжение рода – это очень важно.

Возникло молчание. Я пыталась подать знак Левицкому, что ему бы лучше уже вернуться обратно, Пётр Сергеевич так и продолжал сканировать меня взглядом. В целом, я была довольна тем, как прошла беседа, хотя она и прибавила мне седых волос. Но вроде никаких промахов не сделала, «жениху» не о чем было беспокоиться.

– А вот и мы, – проговорил Левицкий, устраиваясь рядом, когда они с Анной всё же вернулись к столу. – Не скучала?

Он положил руку мне на колено и слегка сжал. От неожиданности этой нарочитой ласки по телу побежали мурашки.

– Очень скучала. Мы с Петром Сергеевичем прекрасно провели время за разговором, но тебя очень не хватало.

Роберт бросил на меня вопросительно-обеспокоенный взгляд, и у меня возникло желание его проигнорировать. Меньше надо было с Аниными формами обжиматься. И всё же… в первую очередь Левицкий платил мне деньги, а это значило – он должен был быть спокоен по части того, чтобы всё прошло как надо. Улыбнувшись Роберту, я потянулась к нему и потёрлась носом о его щёку. На ощупь она оказалась совсем не колючей, а аромат его парфюма снова разогнал кровь по венам.

– Я очень устала. А завтра на работу. Может, если никто не будет против, отвезёшь меня домой?

Отстранившись, я посмотрела на Анну, на лице которой снова появилось брезгливое выражение, и когда Роберт кивнул и поднялся из-за столика, чтобы распрощаться со всеми остальными и уехать, испытала настоящее облегчение. Которое, впрочем, сменилось ощущением, что надвигается новая порция проблем, когда Пётр Сергеевич сказал напоследок:

– Роберт, я уже пригласил Анну и её родителей к себе за город во вторник. Если ты помнишь, у меня юбилей. Кхм. Буду рад, если Татьяна тоже приедет.

Он говорил обо мне так, словно меня рядом и не было. Впрочем, это было только на руку – решение по этому приглашению, в любом случае, должен был принять Левицкий.

– Я помню. Мы с Таней будем, – кивнул Роберт, а через пару минут я уже глубоко вдыхала свежий воздух, когда мы наконец покинули ресторан.

Левицкий сосредоточенно вёл машину, я – молча сидела рядом и смотрела в окно. Пару раз бросила на Роберта быстрый взгляд, но понять, о чём он задумался, разумеется, не могла.

– О чём вы говорили? – наконец задал он вопрос, когда до моего дома осталось меньше половины пути.

– Ни о чём особенно. Пётр Сергеевич расспрашивал меня, как давно мы с тобой знакомы, ну и о нашей предстоящей свадьбе.

– О нашей свадьбе? – Левицкий быстро повернулся ко мне и вскинул бровь. Неужели думал, что я уже вся мыслями в торжественном дне, когда мы с ним будем сочетаться узами брака?

– Да. О нашей выдуманной свадьбе.

– Хорошо.

Я снова отвернулась к окну. Какая-то мысль не давала мне покоя, но понять, что это за мысль, пока было невозможно – в голове царил настоящий кавардак.

– Кстати. Мы что, действительно едем к твоему дяде на юбилей?

– Да. А что?

– Ну, у меня работа…

– Возьми отгул. Попроси тебя подменить.

– Как всё просто. В штате детсада и так недобор.

– Придумай что-нибудь. Там тебе вряд ли заплатят такие деньги, так что…

– Спасибо, что в очередной раз напомнил.

– А что в этом такого? У нас с тобой деловые отношения. Они подразумевают выполнение определённых обязанностей.

– Почему ты не хочешь поехать один? Все уже поняли, что у тебя есть невеста.

– Потому что это будет выглядеть очень странно. Да и дядя наверняка делает это намеренно и будет и дальше за нами наблюдать.

– Мы туда на вечер ведь? Я смогу уйти пораньше.

– Нет. Мы туда на два дня.

– И на ночь?

– И на ночь.

Прекрасно. Интересно, как часто в моей жизни теперь будут такие вот спонтанные поездки на несколько дней бог ведает куда? И когда вообще закончится действие наших договорённостей? Точнее, что станет той точкой, после которой мои обязательства можно будет считать выполненными?

– И там будет Анна. Кстати, – я наконец поняла, что именно не давало мне покоя, – почему ты против этой самой Анны в качестве своей невесты? Она вон так ретиво о тебя тёрлась, что явно согласилась бы за тебя замуж и без оплаты её «труда».

– Ревнуешь?

В его голосе засквозили нотки веселья, а я едва не поперхнулась. Надо будет впредь эту тему обходить стороной.

– Ни капли. Пытаюсь постичь твою логику.

– Моя логика очень проста. Я не собираюсь жениться. По крайней мере, по-настоящему. По крайней мере, в ближайшие годы.

– М-м-м… тогда да. Аня бы точно уже завтра пошла с тобой под венец. И совсем не фиктивно.

Мы подъехали к моему дому. Я бросила взгляд на окна квартиры – темнота. Значит, дед снова куда-то умчался, что, в целом, было к лучшему.

– Проводить тебя? – уточнил Левицкий, когда помог мне выйти из машины, и я поспешно замотала головой:

– Нет, спасибо. Я сама.

И прежде, чем он добавил что-то ещё, быстро зашагала в сторону подъезда. Сейчас мне первым делом хотелось избавиться от Ершовских чулок, потом – отправиться в душ, а после – упасть на кровать и спать, спать, спать… Целых часов пять до того момента, когда мне снова придётся идти к карапузам, по которым, признаться, я уже очень соскучилась.

– Маша, если ты сейчас же не станешь вести себя тише, у нас в следующий раз будет три тихих часа подряд.

– Татьяна Баисовна, я не хочу спать.

– Я не заставляю. Но мы отдыхаем. Твой зайчик сегодня мне жаловался, что он очень устаёт, если ты не укладываешь его вовремя спать.

– Он так и сказал?

– Да. Так и сказал. Поэтому укрывай зайку, закрывай глазки и отдыхай.

И так каждый рабочий день. С Машей постоянно приходилось «воевать» за тишину. Выдумывать небылицы, уговаривать, грозить… Артём, самый младший в группе, засыпал сразу, едва укладывался в кровать. Остальные тоже довольно сильно успевали устать к моменту, когда наступал тихий час. А я… я тоже мечтала устроиться на крохотной кровати и погрузиться в сон.