В твоем плену - Елена Сотникова

Я стоял рядом с ней и просто терял голову. От ее запаха, от близости тела, от нежного румянца на щеках. А ее неподдельные растерянность, страх, беспомощность… ммм!

Она пахла молодостью, невинностью и еще чем-то одурманивающим, таким, что у меня напрочь сносило крышу от одного взгляда на нее.

Никогда за всю свою жизнь не встречал такого аромата от женщины. Хотя, девственницы у меня были.

Я едва держал себя в руках, чтобы не сорваться, не растерзать ее прямо здесь, разложив на жесткой лавке или грязном полу, оттрахав жестко, до болезненных криков и искусанных в кровь губ. Чтобы успеть самому сорвать этот цветок, заставив забыть ее всех "друзей детства", о которых девчонка так переживала, чем вызывала во мне взрывную волну лютой ревности.

Но для начала нужно разобраться с кражей.

И приходилось выдергивать сознание из густого тумана собственных эротических фантазий, где я практически переставал себя контролировать.

Указал ей кивком головы на лавку, а сам отошел к окну, ощутив почти болезненное разочарование от невозможности ее коснуться.

Тело взбунтовалось, отказываясь подчиняться, протягивая к ней невидимые ментальные ниточки.

Успокаивало лишь, что это ненадолго. Девчонка полностью в моей власти, не важно виновата она на самом деле или нет. Я в любом случае смогу вывернуть дело в свою пользу.

— Рассказывай с самого начала. Как ты оказалась среди разбойников?

— Началось все с того, что к нам на праздник явились неизвестные миаро с охраной, заявив, что я обязана ехать с ними в столицу.

— Миаро? За тобой? — сам не понял что испытал, услыхав от нее подобное.

Злость? Раздражение? Подозрение того, что ее чуть было не увели у меня из-под носа? Бред какой-то!

— Да, их было трое. Они даже не объяснили нам зачем и кому я понадобилась. Сказали, что меня нужно срочно доставить в столицу, а всем кто помешает это сделать… В общем, порекомендовали не делать этого, — опустив низко голову так, что волосы закрыли ее лицо, тихо продолжила Армила.

— Ты кому-то перешла дорогу? Обещала стать акхе для кого-то?

Из меня словно энергетической волной дух вышибли, лишив возможности дышать. Я ведь периодически посылал своих людей отслеживать жизнь девчонки. Только последние полгода закрутили в карусели дел так, что я временно забыл о ней. И чуть было не упустил ее.

— Нет! Вы можете проверить, это правда. Они заявились прямо на праздник. Куча свидетелей может подтвердить.

Мила обреченно покачала головой. Значит, не врет. Это действительно легко узнать и я обязательно проверю. Кому она могла понадобиться? Кто-то тоже запал на ее красоту и обаяние?

— Дальше.

— Я испугалась. И мама… она так переживала, плакала, словно что-то знала или ей угрожали. Я отказалась идти с ними временным тоннелем и решила ехать обычным транспортом. Не знаю на что надеялась. Сбежать, наверное, — Мила закрыла лицо руками, вслипнув, но тут же взяла себя в руки, продолжив, — а в дороге рано утром на наш экипаж напали. Я не видела что случилось с охраной, но, судя по разговорам, их всех убили. А нас заставили участвовать в нападении. Сказали, отпустят, как только мы выполним свою роль. Мы не знали кого они собирались грабить, но выбора у нас не было. Иначе, они пригрозили, что Силаха убьют, а меня… меня пустят на развлечение. Или продадут, если выживу после них.

С каждым ее словом я чувствовал как внутри меня зверь скалился, грозя сорваться с поводка. Я найду их. Всех, кто так или иначе имел отношение к разбою и нападению.

— Они тебя тронули? — процедил сквозь зубы.

— Нет, — замотала головой девчонка, глядя на меня своими огромными невинными глазищами, — у них не было времени. Они пытались меня захватить в конце с собой, но я вырвалась, да и Силах помог, а там уже и подкрепление ваше примчалось. Теперь вы понимаете, что я… что мы не виноваты. Нас заставили!

Последнюю фразу она почти выкрикнула. А я вдруг понял, что ей некуда деваться и при любом раскладе она полностью зависит от меня, от моего решения.

Понимание этого факта приятным теплом растеклось внутри грудной клетки.

— Допустим, что так. Но это не отменяет вашего участия в нападении на фургон. И где гарантия, что вас именно заставили? Ты ведь сама сказала, что хотела сбежать от охраны и что мешало вам присоединиться к бандитам с дороги, убив их руками сопровождение? А те, взяв вас на дело, просто не пожелали делиться и бросили? Разве такой вариант невозможен? — прищурившись, посмотрел на нее, сканируя взглядом, пытаясь уловить малейшую смену эмоций на лице.

Осталось только выяснить что за миаро приезжали за ней и с какой целью. Причем, сделать это нужно не привлекая внимания.

— Я бы никогда…

В ее глазах задрожали слезы. Красивые, прозрачные капли переливались на свету подобно драгоценным камням. Захотелось обнять ее, прижать к себе, высушить губами каждую, стереть с лица это выражение и заставить улыбаться мне. Так же искренно и открыто. И я добьюсь этого, пока не знаю как, но добьюсь!

— И, тем не менее, Мила, даже в том случае, если все рассказанное тобой правда… — я сделал многозначительную паузу, наблюдая за ее реакцией, — если я сейчас сдам тебя с другом официальным властям, вы все равно предстанете перед судом. Знаешь какое наказание вас ждет?

Она замотала головой, глядя на меня с затаенным страхом.

— Десять лет тюрьмы и клеймо позора на ваших домах. Родителям запретят иметь свое дело, а значит, они лишатся дохода и вашим братьям будет закрыт путь в высшие учебные корпусы в будущем. И это при условии, что вы сможете доказать суду, что вас действительно принудили участвовать в вылазке разбойников. В противном случае пожизненная каторга или казнь. Всех совершеннолетних членов семьи. С преступниками у властей разговор короткий.

Я специально говорил медленно, растягивая слова и наслаждаясь произведенным эффектом. И это была не ложь! Разбойники не просто грабили, они убивали с особой жестокостью, сеяли смуту среди людей и наносили огромный урон королевской казне. Эти твари пытались раскачать, ослабить сильное государство изнутри, поэтому меры против них введены были самые суровые.