Сын Дьявола - Любовь Попова

Мягкий шелк простыней, мягкий шелк волос, мягкое дыхание в губы, мягкий взгляд зеленых глаз. Наверное, это в первые в жизни. Когда все настолько мягко, когда можно расслабиться и просто глубоко дышать, массажируя затылок красивой девки.

Держу крепким захватом голову, смотрю в глаза, переводя взгляд на приоткрытые, дрожащие губы. Она ждет поцелуя, а я тяну, мучаю, пытаю, вклинившись между ног и потираясь о промежность. Медленно. Все так сладко медленно. И я не хочу спешить, боюсь, что одно прикосновение и вся сдержанность полетит к чертям, как с обрыва. Прямо на острые колья похоти, которые стремительно выпустят наружу животное.

И я держу его в руках, контролирую, но мне все тяжелее, потому что она даже не пытается противиться желаниям, подчиняется каждому движению, ласково пальцами перебирает волосы. Эти нежные движения сводят с ума, заставляют буквально задыхаться. Она вся сама нежность. Красивая, прямо вот сейчас моя. Только моя. И пусть завтра она будет кричать, что это было насилием, пусть завтра я сяду в кутузку.

Когда-нибудь это все равно произойдет, но прямо сейчас, здесь, я буду наслаждаться каждой секундой, тем тактильным кайфом, который дарит мне Лана.

Одной рукой продолжаю держать затылок, другой кочую ниже, к шее. Мягким, нежным губам. Провожу по ним большим пальцем, лаская как в колыбели ее лицо остальными.

Она тут же берет мой палец в рот, елозя подо мной все быстрее.

— Детка, ты просто бомба, — шепчу в губы, чувствуя, как палец обволакивает влажное тепло. — Знала бы ты, как мне хочется разодрать на тебе одежду и просто вставить, чтобы яйца перестали гудеть, а член болеть…

— О, боже, — мычит она сквозь мой палец, и я размазываю влагу по губам, жажду снова ощутить их вкус… — Почему ты не целуешь меня?

— Куда, — тут же усмехаюсь я, и слышу еле слышный шепот.

— Не знаю, куда угодно… Просто я, кажется, умру без этого…

— А я сдохну, как только это случится…

— Тогда у нас дилемма, — соблазнительно улыбается Лана, скручивая мои внутренности жгутом еще сильнее. — Тогда я тебя сама поцелую. Это будет называться компромисс.

— Мне нравятся компромиссы, — рычу я и дергаю бедрами между ног сильнее, словно пытаясь пробиться сквозь тканевый барьер. И снова. И снова. Почти трахая Лану через одежду.

— А мне нравишься ты, — выдыхает она после очередного толчка и короткого стона.

Сама касается моих губ. Нежно, так нежно гладит их своими, кончиком языка прося разрешения на вход.

И я теряюсь. В ней. В нас. В чувствах. В эмоциях. Даже не думал, что секс на кровати может быть настолько хорош. Но до секса далеко. Сначала я хочу попробовать кое-что другое.

Вставить и кончить я успею всегда, тем более Лана уже полностью отдала мне бразды правления, дала понять, кто сегодня владеет этим прекрасным телом.

Последнее грубое вторжение языка в рот, чтобы почти задохнулась, и веду дорожку поцелуев вниз, по шее. Прикусываю губами. Резко, до ее вскрика, ставлю засос и продолжаю свой развратный путь ниже.

Резко задираю водолазку и, пока не опомнилась, стягиваю через голову, стараясь не смотреть в глаза. Замираю, смотря на дерзко торчащие острые вершины, невероятно просящиеся в рот.

Провожу пальцем по окружности небольших сисечек, делая восьмерку, наблюдая, как дрожит у Ланы тело. Из-за меня дрожит. Только из-за меня.

— Отличные титьки…

— Господи, Максим, — смеется она… — Слово титьки такое не сексуальное…

— А как, — дую на соски, вижу, как они твердеют еще больше, пальцем поглаживаю один из них. — Как еще их можно назвать, если это титьки.

— Грудь, — предлагает она и я ухмыляюсь. Грудь плоская, а тут две отличные титечки, которые очень удобно ложатся в руку и дрожат от этого.

Накрываю одну из них губами, тут же слышу вскрик и грубо закрываю рот ладонью. Не стоит никого будить.

Меньше всего я хочу отсюда драпать, я хочу остаться до утра.

Обвожу второй сосок языком, втягивая его в рот, и резко отпускаю. Она изгибается, как пронзенная током. Член уже нещадно болит, яйца гудят, но я не пацан какой-то, я могу потерпеть. Тем более, что между стройных ног меня ждет самое вкусное.

Я видел это в порно, но сам и представить не мог, что мне захочется отлизать девке.

Отпускаю сиську, обещая себе к ней обязательно вернуться, и подцепляю резинку брюк.

Ее руки тут же накрывают мои, и мы сталкивается взглядами, уже задыхаясь.

— Не надо… Давай здесь остановимся…

— Останавливаться надо было, когда я сюда шел. Тем более, — нагло вру я и знаю, что она это осознает. — Я трусы снимать не буду.

— Не будешь? — облизывает губы и уже держит руки не так крепко.

— И не собирался… — трахаться можно и не снимая белья.

Стягиваю брючки, сходя с ума от влажного пятнышка на серых, простых трусах, и тут же делаю его больше языком. Вылизываю, давлю, чувствую пульсацию за полоской ткани.

Поднимаю взгляд. Лана закусывает губы и сжимает сисечки руками, теребит соски. Охуенное зрелище, стоит того, чтобы просрать и пять касов. Даже сесть в тюрьму.