Валерьянка для кота. Вторая книга - Ольга Гринвэлл

От этих мыслей она разревелась и стала похожа на маленькую обиженную девочку.

— Ну-ну, доча, все хорошо, я обещаю тебе, что останусь живым еще долго-долго.

— Прости меня, прости...

— Ну что ты... — он высвободил свою руку и теперь гладил ее по волосам.

— Это все из-за меня, — она всхлипнула. — Пап, я обещаю исправиться, только, пожалуйста, выздоравливай.

— Что у тебя с рукой, Лера?

Девушка опустила взгляд на свою кое-как затянутую в эластичный бинт руку, поморщилась.

— А, ерунда, поскользнулась на каблуках, упала, ну и... — она хихикнула.

— Ну теперь у тебя есть кому позаботиться. Кстати, где Миша?

— Я здесь. — Лера обернулась на голос. Как долго Михаил стоял у входной двери? Усилием воли натянула на лицо улыбку. Мужчина подошёл и, встав за спиной жены, обнял её за плечи. — Как вы? Сегодня выглядите совсем хорошо. Наверняка скоро вас выпишут.

Лев Степанович довольно улыбнулся, попеременно заглядывая то в лицо дочери, то в лицо зятя.

— Рад, что у вас все хорошо, — наконец, произнёс он. При этих словах Михаил поцеловал Леру в макушку. — Мама была бы счастлива за тебя, Лерочка.

— Я знаю. — Она провела ладонью по руке мужа, почувствовала, как напряглись его мышцы. Ох, невероятное блаженство дразнить его. Ну прям настоящий котик — погладь и заурчит. Пожалуй, надо взять это на заметку. — Я к тебе буду каждый день заезжать, папулечка.

— Нет, не вздумай. Я иду на поправку, а тебе надо мужа ублажать, — Лев Степанович кивнул Михаилу, и тот ещё крепче обнял ее, прижал к себе.

Дверь отворилась — вошла медсестра.

— Извините, сейчас у нас процедуры, а потом больному потребуется отдых, — она указала на часы. — Можете вернуться через два часа.

—Угу, обязательно, — Лера повернулась к Михаилу, умоляюще сложила на груди руки. Тот согласно кивнул, но Лев Степанович перебил его.

— Ни в коем случае. Сегодня я буду отдыхать, а вы, молодые, занимайтесь своими делами и не беспокойтесь обо мне, старом пне.

— Пап... — Лера укоризненно склонила голову на бок.

— Идите, идите, — мужчина махнул рукой.

— Ну какой ты старый пень? Ты у меня ещё молодой и такой красивый. Завтра приеду. Обязательно.

Она наклонилась к отцу, поцеловала в щеку. Котенков приобнял Леру за талию, прижимая к себе.

— Поправляйтесь, Лев Степанович.

Как только дверь палаты закрылась и они остались в коридоре, Лера отцепила руку мужа от своей талии.

— Игра закончена. На сегодня.

* * *

Михаил включил в машине стерео, спросив у Леры, какая музыка ей нравится, и был удивлён ее выбором. Она предпочла джаз, любителем которого он был и даже когда-то в институте играл на тромбоне. Может, и эта его полная неожиданностей жена тоже играла на одном из инструментов? Миша не решился спросить — ну ее, от греха подальше. Вон сидит, надулась как мышь на крупу. Ему совершенно не хотелось портить себе настроение, потому что им и так предстоял нелегкий разговор — уж слишком много вопросов накопилось за эти неполные три дня.

Уже проезжая по Садовому кольцу, он, бросив осторожный взгляд на Леру, сказал:

— Я бы хотел заехать на работу, буквально на полчаса. Подождёшь?

— Я бы предпочла, чтобы ты отвёз меня домой. У меня и свои колёса имеются.

Михаил хмыкнул.

— Хорошо. Я только надеюсь, что ты больше не затеряешься в городе.

— Можешь надеяться. Просто не хочу быть зависимой от тебя.

Он хотел съязвить в ответ, но сдержался — повернул в сторону Мичуринского проспекта.